Примерно двадцать лет назад

— Привет, Шипучка!

Олег заходит в квартиру, оттесняя меня в глубину коридора. А я настолько поглощена необычным зрелищем, что даже не сразу замечаю, что он не один.

Да боже мой! Пусть хоть с ротой солдат бы зашел!

У него в руках цветы.

Опять.

Нежные, розовые пионы. Совсем небольшой букет. Так странно, так чужеродно смотрящийся в крепких пальцах, со сбитыми совсем недавно, буквально утром сегодня, костяшками.

— Ты как себя чувствуешь? — Олег не разувается, проходит в комнату, вообще ведет себя довольно нагло. Наверно. Но, скорее всего, для него это нормальное, обычное поведение.

Он везде чувствует себя по-хозяйски.

Я растерянно стою напротив еще одного гостя, высокого мужчины примерно возраста Олега.

— Вы — Ольга? — улыбается он, — меня зовут Игнат. Я врач.

— Да, Ольк, это врач, — Олег появляется из гостиной, — а у тебя вазы есть еще?

— Да, — отмираю я, — сейчас…

Киваю коротко Игнату и иду на кухню к буфету, пытаюсь достать вазу с верхней полки и охаю от боли.

И тут же чувствую сзади сильные руки, поддерживают, обхватывают за талию.

— Ну и какого полезла? Я бы сам взял…

Я разворачиваюсь с вазой, смотрю на него.

Олег не спешит убирать руки, держит. Крепко, но не больно. И опять смотрит. Странно серьезно и настойчиво. Словно выискивает в моем лице что-то важное для себя.

И даже находит.

— Ваза… Вот… — я отчего-то шиплю и сама пугаюсь своего глупого голоса.

Меня никогда не обнимали мужчины. Парни — да, было дело. Но вот мужчины… И теперь я отчего-то забываю все свои страхи, все свои сомнения и вопросы. Потому что стоять рядом с ним, в его руках, смотреть в его глаза — хорошо.

Комфортно. Правильно.

Олег тоже явно что-то чувствует, потому что взгляд у него постепенно меняется, руки тяжелеют, сжимают сильнее, и я морщусь от боли.

Олег тут же меняется в лице и объятия становятся поддерживающими.

— Оль, давай я возьму. А ты в комнату иди, тебя Игнат осмотрит. Ты не волнуйся, он хороший врач. И не стуканет никуда.

— Зачем это все? Я же сказала, что все нормально, — шепчу я, отдавая ему вазу.

— Я хочу быть уверен. Давай, Ольк.

Я иду в гостиную, и Игнат быстро проводит осмотр.

— Все нормально. Сотрясения нет, ушиб мягких тканей. Я там написал, что надо купить, и еще мазь дам сейчас.

Пройдет быстрее. А вообще, вам повезло, что так легко отделались, был бы удар сильнее, — тут он трогает меня за скулу, изучает, — возможно, пришлось бы накладывать швы.

— Да, повезло, — усмехается Олег, до этого хозяйничавший на кухне, пережидая осмотр, а теперь появившийся в дверях гостиной с вазой с цветами в руках. — В отличие от неверовских.

— Мне надо это знать? — нейтрально спрашивает Игнат, медленно убирая руки от моего лица под напряженным взглядом Олега.

— Нет. Тебе все равно никого не привезут.