– Все будут от тебя в полном восторге.

Этого Саймон и боялся. Стоило им с Арианой переступить порог и пройти к круглой яме в центре ПРИЮТа, собравшиеся студенты разразились восторженными криками. Ариана с ухмылкой покосилась на него, забрала Элоизу, а потом отпустила его ладонь и пошла на трибуны к друзьям.

– Опаздываешь, – сказал Нолан с другой стороны песчаной площадки. Он был одет в чёрную школьную форму, а на руке красовалась повязка с пятиугольником – такая же, как у Саймона. В ПРИЮТе они единственные носили символ всех Царств, хотя сейчас ходить с ним было довольно странно, ведь сотни Наследников по всему свету разделяли их силы.

– Твой брат не опоздал, – сказал дядя Малкольм, который стоял в центре площадки с Дарлой, пристёгнутой к груди. – Но только чудом. Ну что, готовы?

Глубоко вздохнув, Саймон снял рюкзак. Он не был в яме со дня знакомства с Шарлоттой и не знал, что чувствовать. Одноклассники наблюдали за ними, ожидая обещанного поединка двух братьев. Они дрались не всерьёз, конечно – настоящих сражений Саймону хватило на всю жизнь. Но Нолан постоянно намекал, что когда-нибудь возьмёт реванш, и Саймон, несмотря на дурное предчувствие, в конце концов сдался.

– Готов, – сказал он, ступив на песок и повернувшись лицом к брату. Всё было до жути знакомо, будто только вчера он победил Нолана, хотя это было в конце прошлого учебного года. И пусть за лето брат полностью оправился, на его ладони всё ещё виднелась чёрная метка. И Саймон знал, что никогда не забудет чёрную молнию, сверкнувшую под кожей Нолана в ту ужасную ночь в Цитадели, хотя понимал, что это была всего лишь игра его собственного воображения.

Но сейчас он, как и Саймон, был в полном порядке, и только шрамы напоминали, что им пришлось пережить. И хотя Саймон знал, что не забудет произошедшее до конца жизни, впервые за последние месяцы он вздохнул полной грудью."

"– Кто первый сдастся, тот проиграл, – провозгласил дядя Малкольм, напугав Дарлу. Толпа одобрительно загудела, в основном подбадривая Нолана, но Саймон расслышал голоса друзей, выкрикивающих его имя. – Три!

Когда они стояли здесь в прошлый раз, Саймон был в ужасе от себя, от сил, которых не хотел, от ответственности, которая на него свалилась. И хотя этот страх всё ещё оставался, он понимал его. Он принял свои способности и знал, что они могут нести добро – ведь он больше не был просто потомком тирана. Он был Наследником, и осознание, что они с Ноланом не одиноки, что у них есть соратники, готовые сражаться за правое дело, помогло Саймону поверить в себя. Потому что он верил в Наследников.

– Два! – крикнул Малкольм.

По другую сторону площадки Нолан ухмыльнулся, и на мгновение в его взгляде мелькнул дикий, неописуемый огонёк. Нолан не был Наследником, но он изменился.