Всё вернётся на круги своя, в общем.

Нолан поморщился.

– Странно будет в сентябре возвращаться в школу, согласись?

– О да, очень, – ответил Саймон. Он даже представить не мог, как будет волноваться о контрольных, домашних заданиях и схватках в яме, а не о смерти, хаосе и судьбе всего мира. – Но это же не конец. Мы будет поддерживать связь и помогать друг другу. Будет непросто, но, думаю, когда всё уляжется и люди привыкнут, что Верховный Совет ими больше не управляет, всё потихоньку наладится. Наследники, кстати, планируют каждый год собираться, – добавил он. – Сначала, наверное, в Аништадте, но потом и на остальных континентах, чтобы никого не обидеть.

– Опять путешествовать? – с лёгким отвращением спросил Нолан.

Саймон пожал плечами.

– Я не против. Мне нравится знакомиться с новыми людьми и животными. И я хочу повидать мир.

– Серьёзно? – Нолан снова уставился на руки, обводя чёрную метку. – Лично я просто хочу домой.

По ту сторону занавеси раздалось негромкое покашливание, и к ним заглянула мама.

– Думаю, это можно устроить, – сказала она, и за спиной у неё Саймон заметил Джема, Ариану и Уинтер, которые сияли так, будто вдруг наступил Новый год. – Встреча уже закончилась, Саймон?

Он кивнул.

– Самое важное мы решили. Остальное обсудим потом.

– Это хорошо, – сказала мама, расплываясь в улыбке. – Потому что мы улетаем.

– Что, уже? – спросил Саймон, выпрямив спину.

– Да, – сказала она. – Твой дядя звонил. Зия рожает.

Глава 35

А дома лучше

Саймон прожил в Нью-Йорке всю жизнь. Он всегда здесь чувствовал себя как дома, всегда ощущал своё место среди миллионов людей, даже когда ему было одиноко. Но как бы он ни был счастлив, как бы ни радовался возвращению к семье в Небесную башню, он не мог смотреть на шумные улицы без ощущения, что что-то не так.

Возможно, дело было в людях, которые шли по своим делам и не знали, что происходило на соседнем континенте меньше недели назад. Или Саймон просто не мог по-старому воспринимать мир, зная об опасностях, таящихся за каждым углом. Когда он был дома в последний раз, то не знал ни о Камне Судьбы, ни о Наследниках, ни о Верховном Совете, который только и дожидался возможности уничтожить его семью.

Но хотя Саймон не мог точно сказать, почему за время его отсутствия город будто бы изменился, в глубине души он понимал, что изменился он сам. И независимо от того, был он к этому готов или нет, ему никогда больше не стать тем человеком, которым он был до отъезда.

– Приехали!

Восторженный вопль Уинтер эхом разнёсся по всему пентхаусу, и Саймон, оторвавшись от окна, подошёл к дереву, растущему посреди атриума. Из глубины квартиры донеслись радостные голоса, и Ариана с Джемом ворвались в гостиную. Нолан плёлся за ними с видом человека, у которого ни на что не было сил.