…А вот ещё ДО поцелуя, когда Лёшка уткнулся носом мне в макушку, а я положила голову ему на плечо и закрыла глаза, борясь с собой из последних сил. Голубки. Вот прям сладкая парочка.

…А это уже после того, как очнулись, но всё никак не могли разлепиться – нос к носу, глаза в глаза, мои ладони обнимают его лицо, а его руки плотно, до чувственного прогиба в пояснице, прижимают меня к себе…

Просмотрев, я машинально попыталась вложить фотографии обратно в конверт, но руки дрожали и, плюнув, я просто бросила их на столик. Они скользнули по его поверхности, раскрывшись веером, но Зойка тут же склонилась, и неспешно собрала их сама. Твёрдо сунула конверт мне в руку.

– Это тебе. У меня ещё есть.

Сука.

– И чего ты хочешь? – шепнула я.

Она пожала плечами:

– Ничего нового, Милусь. Просто продолжаем работать. В сентябре у тебя, кстати, Гамбург по плану, трёхдневная конференция. Там совсем другой уровень, всё намного серьёзнее, чем было здесь: спорт и ничего лишнего. Нужно быть реально готовой, потому что выложиться придётся по максимуму. Зато сразу после – прямым рейсом во Францию, просто потусим пару дней в Каннах. Оттянемся по полной. Бархатный сезон и всё такое. Но сначала тебе, конечно, придётся убедить своего Кащея вернуться к первоначальному варианту контракта.

– Как ты себе это представляешь?

– Да легко! Бровки домиком, губки надула, слезу пустила – и всё. Не подействует – пригрозишь, что уйдёшь от него. Это точно подействует. Крайняя мера, конечно, дважды обычно не прокатывает, но нам и надо-то только один раз, контракт переписать. А дальше уже помягче дрессировать будешь.

– А я не об этом, – тяжело усмехнулась я. – Как ты себе представляешь наше с тобой дальнейшее общение?

Она глянула так, словно я сморозила какую-то глупость. Даже бровь удивлённо приподняла.

– А что не так-то, Милусь? Я тебя не к панели шантажом принуждаю, не на убийство толкаю, не на воровство. Я помогаю тебе решиться на большие перемены в жизни. На классные перемены. Такие, за которые ты меня ещё благодарить будешь! А это всё, – кивнула на фотки, – это строго между нами. Как дополнительный стимул, не больше. Мне нет смысла тебя топить и очень надеюсь, что ты мне его и не дашь. А то, что надавить пришлось, так это знаешь… Без давления и боли ни одна целка не сломалась бы. Зато потом, сама понимаешь, сплошное удовольствие!

– Не думала что ты такая, – я опустила голову, понимая, что мне нечем крыть. – Восхищалась тобой. Уважала. А ты…

– А что я, Милусь? Ничего не изменилось. Ни-че-го. Продолжаем работать в прежнем режиме.

– Ну да. Просто дуло в затылок, и шаг влево, шаг вправо – расстрел.

– Перестань драматизировать. Пойди к себе, успокойся, подумай. Выспись. И увидишь – уже завтра утром будешь мечтать о предстоящих Каннах.