Красивый, высокий рост, давший преимущество над Кристиной, теперь сыграл с дылдой злую шутку: мало того, что под моим весом ей пришлось сильно прогнуться назад, так и колени её оказались на редкость удачно высоко – я буквально выбила из-под неё её же ноги и истеричка, испуганно взмахнув руками, рухнула на пол. На пол же отлетела и Кристинка. Меня же наоборот, ухватили за шкирку и почти подняли над землёй – так резко и сильно, что я как-то сразу поняла, что это не злая Зойка… Затрепыхалась, выворачиваясь, и столкнулась лицом к лицу с огромным суровым дядькой.

Охранники довольно быстро утащили нас, троих притихших от ужаса дурочек, в лифт, а оттуда, по коридорам четвёртого этажа – в кабинет.

Камар сидел в массивном кресле, напротив него какой-то араб в традиционной, перехваченной двумя чёрными жгутами, простыне на голове. Обычно в кино такие товарищи ходят в длинной белой рубашке, типа бабушкиной ночнушки, но этот был в элегантном чёрном костюме, да ещё и при галстуке. На носу – стильные очёчки без оправы. Сложно сказать, сколько лет, но взрослый. Несимпатичный.

Коротко переговорив с охраной на турецком, Гюлер задал нам троим простой вопрос:

– Что произошлё?

По идее, отвечать должна была дылда, это же её трагедия… Ну или Кристинка, это с неё чуть скальп не содрали… Но в итоге пришлось мне. Интуитивно покорно опустив глаза на пёстрый ковёр, я в общих чертах описала ситуацию. Камар прокурлыкал что-то арабу, тот приглушённо рассмеялся, и я, не удержавшись, украдкой подняла глаза и столкнулась с его изучающим взглядом. Он сидел в кресле с мягкими подлокотниками, слегка завалившись на бок, и подперев согнутым пальцем щёку, нагло меня рассматривал. Глаза жгуче-чёрные, жёсткие. Сказал мне что-то на своём, я не поняла, просто снова уставилась в пол.

– Милля, Сулейман бин Махмуд бин Саид аль Качим говорит, чито давно хотель шиснацатая жина в свой гаремь! Есили ты захочишь, посиле конкюрса он забирёт тибя в Дубаи!

Я молчала. Захочу я, ага. Размечтался, очкастый!

А на самом деле страшно. С этого станется и в ковёр завернуть, вот правда…"

"Мужчины, видя моё замешательство, рассмеялись. Поговорили, и Камар что-то коротко приказал охраннику. Тот увёл нас обратно в гримёрку, где дылду уже ждал новый экземпляр соглашения. Всё, мир, дружба, жвачка. И чертовски злая, но держащая себя в руках Зойка. Она придирчиво осмотрела меня и только покачала головой.

– Дура ты, Люд. Без мозгов совсем. А если бы тебе глаз подбили или нос расквасили? Ладно… расчешись, губы подкрась и дуй, давай, на этот… кастинг.

Нас оказалось десять человек счастливиц. Все как на подбор высокие – и только Кристинка как дитё. Сколько в ней было, метр пятьдесят восемь, как в моей бабушке? По сравнению с моими ста семьюдесятью тремя – шпендик.