– Мандец. А ты говорила – статусное мероприятие… А они, вон, даже на фитнес-марафон массовки нагнали, чтобы видимость ажиотажа создать. Неужели желающих не нашлось? Ведь сам Тим Джонс приехал!

Зойка расплылась в снисходительной улыбке:

– Да ты просто ценник не знаешь, Милусь! Им выгоднее без лишних заморочек двадцать человек по полной цене прогнать и полсотни левых в массовке, чем толпу тех, кто очень хочет, но ни хера не может заплатить, а потом ещё и будут двигать тему на профессиональном уровне, создавая конкуренцию. – Пожала плечами. – Монополия. Бизнес. К этому тоже привыкай. И давай-ка это, пойди кашки наверни, кофейку покрепче, и к трём часам нам надо сотворить из тебя диву. Такую, чтобы все охренели. – Направилась к выходу. – А Машков твой никуда не денется, даже не парься.

Я нервно вздохнула и Зойка, словно почувствовав новую волну моего психоза, резко остановилась:

– Ну чего ещё?

– Он там с Боярской. И в Италии тоже с ней был.

– Господи, Милусь, ну и что?! – всплеснув руками, рассмеялась она. – Он мужик! Самец! Кобель! И уж поверь мне – лучше пусть он трахает всех подряд, чем будет импотентом, вот правда! Тем более что возвращается-то он всё равно к тебе! А это, поверь, гораздо важнее подсчёта дырок в которых он бывал, бывает, и будет бывать, как бы ты ни рыдала по этому поводу! – Но видя, что вдохновляющая речь только ещё больше меня прибила, сбавила тон до вкрадчивого полушёпота: – Да у него крыша от тебя едет, детка, неужели ты этого не видишь? Просто сделай так, чтобы ему с тобой было легко. Мужики это ценят. Они ж как дети, им сиська мамкина до самой смерти нужна, даже таким охрененным воякам, как твой Дёня. Да за то, чтобы оказаться на твоём месте, сотни баб маму родную продали бы и плевать они хотели на то, кого их мужик потрахивает факультативно. Усекла?

Я покорно кивнула.

– Вот и отлично! Давай, порви всех сегодня! В половине одиннадцатого выезжаем. Сначала бутик, потом салон, так что можешь не краситься.

Глава 44

Когда Зойка говорила что нужно «позвездить» я боялась. Где я и где вот это всё, да? Однако после того как она выбрала мне шмотки: откровенный, хотя и сплошной, пляжный купальник и длинное облегающее платье с высоким воротником стойкой, но открытой спиной и провокационным, глубиной аж до солнечного сплетения декольте: чёрное, усыпанное от середины бёдер и до подола сверкающими бордовыми стразами – я приободрилась. И если честно – даже осадок от мыслей о Денисе и том дурацком, ещё больше разбередившему душу разговоре с Зойкой куда-то исчез, растворился в «здесь и сейчас», которое было похоже на сбывшуюся детскую мечту о королевском бале.

А потом был стилист-визажист – хрупкий мужчина со странными женскими повадками.