Сердце его билось часто-часто, как после хорошей пробежки и, наверное, возьми я его сейчас за руку, она бы, как и прежде, слегка дрожала от волнения. А может, и нет. Вот только сейчас, впервые за три года, мне не было до этого дела, и даже больше – это было чертовски приятно, потому что теперь я точно знала, что это не от страха. Неужели он до сих пор меня любит?

***

Очнулась внезапно, от Зойкиного смеха. Приоткрыла глаза – уже рассвело и, несмотря на сильную тонировку, видимость в салоне была достаточной.

Зойка оживлённо разговаривала с водителем и, возможно, и не оборачивалась назад… Зачем бы ей это, да? Господи, ну пусть не оборачивалась, а?

Запоздалым раскаянием в голову ударила вина.

И страх.

Осторожно, не создавая лишнего шума, стала выбираться из Лёшкиных рук – блин и когда мы успели-то усесться ещё и вот так, слегка развернувшись друг к другу, так, что теперь он обнимал меня уже и второй рукой, сцепив свои пальцы на моём плече. И мало того – я-то тоже обнимала его обеими руками, удобно устроив голову на груди! Идиллия, блин!"

"От моей возни проснулся и Лёшка, и тут же его податливые спросонья объятия напряглись, упрямо не выпуская меня из западни.

Встретились взглядами и он разжал-таки руки, позволяя мне отстраниться и отодвинуться как можно дальше, до смешного нелепо вжимаясь в дверь.

Теперь он просто сидел и смотрел на меня в упор, демонстративно дожидаясь, пока мне надоест пялиться в окно, через которое почти ни хрена не было видно, и я повернусь-таки к нему. А я в тот момент отчаянно скучала по Денису. Я нуждалась в нём, как в гаранте отсутствия выбора.

Да, блин, ну о чём речь вообще? Какой, нахрен, выбор, да?

Да вот такой, Милаха, вот такой.

Тот, которого нет, когда Денис рядом, потому что там без вариантов – шаг влево, шаг вправо, как говорится. Да и как его вообще можно с кем-то сравнивать?

Но вот когда Дениса рядом нет, зато есть Лёшка…

За грудиной всё так же ныло, только теперь уже не сладко, а как-то… Хрен поймёшь как. Впрочем, дыхание от этого срывалось как и прежде.

Господи, если бы только рядом был Денис!

А ведь ещё меньше суток назад, скармливая Максу остатки ухи, я думала что-то вроде «Если бы только Лёшка не ушёл!.

.» Тогда всё казалось предельно просто: приехать к нему, поговорить наконец не глупыми недомолвками, как бывало до этого, а нормально, по-человечески. По-взрослому. Признаться, что безумно волнуюсь за него, попросить найти способ отмазаться от армии, может, даже, помочь в этом, деньгами, например, за что он, естественно, жутко разозлился бы… Перевести всё в шутку, посмеяться… Потом объяснить, что для меня значит Денис, и объяснить, что для меня он сам.