А за пределами освещенного круга двигалось нечто… Шевеление в тени нарастало, а затем из темноты вперед потянулись гибкие побеги. Это напоминало эльфийскую магию. Вот только листья на ветвях были черными.

Синяя магическая ловушка лопнула, повинуясь очередному вымученному жесту Хунты. Ветви оплели адептов и магистра Лина. Черная игла будто приросла к дереву и только тогда Райга поняла, что это. Шипы. Он ранил наставника и Хунту шипами этого странного растения. Наверное, так и выглядела магия темных эльфов. В глазах Ллавена не было и тени наваждения. Он смотрел на ветви с черными листьями и не мог отвести глаз.

В стороне раздался надсадный хрип. Райга оглянулась и, к своему ужасу увидела, что там стоят Аллатриссиэль и Цанцю. Каждого из них оплетали ветви и пронзал острый шип. Лица эльфов искажала боль. Только теперь Райга поняла, о ком говорил стражник. Похоже, магистр Лин взял своих друзей в качестве поддержки. И они тоже оказались захвачены.

Шевеление в глубине зала прекратилось, и в круг света вступил он. Райга во все глаза рассматривала своего врага. Мужчина был высок и строен, если не сказать худощав. Черная рубаха и брюки болтались на нем, как на вешалке. Черные волосы ниспадали до бедер. Заостренные уши лишь немного отличались формой от ушей чистокровных эльфов. На красивом аристократическом треугольном лице с тонкими губами и острым носом, блестели черные глаза. Взгляд был холодным и безжалостным.

Он разомкнул губы, и зал напомнил тот самый голос, который Райга столько раз слышала, соприкасаясь с алым пламенем:

— Наконец-то ты здесь, моя дорогая. Столько усилий, и все зря.

Затем он повернулся к Хунте и взмахнул рукой. Пламенная вздрогнула, ожидая, что темный эльф убьет ищейку также, как убил стражника в тот раз, когда ей ставили Печать. Но вместо этого ветви вокруг него зашевелились, вытаскивая шип из тела юноши. Затем черные листья закрыли рану, и кровь тут же перестала течь.

— Этот мне еще пригодится, — снисходительно пояснил темный эльф.

Взгляд Хунты прояснился. Он обвел глазами зал и выругался сквозь зубы.

— Прости, — сказал он, глядя на Райгу. — Ты уыла права. Я был слишком самонадеян. Не нужно было ворошить это гнездо.

Девушка бросила отчаянный взгляд на страдающего от боли наставника и попросила:

— Отпусти их. У тебя счеты к моему роду. Позволь всем остальным уйти.

Тот истерически расхохотался.

— Счеты к твоему роду? Нет, дорогая. У меня счеты к его роду! — тонкий палец указал на магистра Лина. — Его дед сжег моего прадеда… Это именно эльфы год за годом убивают мне подобных.