— Знакомьтесь, Лена – моя невеста, — после слов Робнера ноги у меня подогнулись, как еще не свалилась, удивительно.

Ладно бы «девушка» сказал, а тут невеста… Что его родные обо мне подумают? Может, он этим заявлением хотел отделаться от девушки, которая после его заявления метала в него взглядом такие молнии, что удивительно, как он еще живой сидит?

— Невеста?! — очень высоко взвизгнула мамаша, но очень быстро взяла себя в руки. — А-а-а, невеста, — протянула она и так выразительно посмотрела на сына, что у меня возникло неприятное подозрение. — Леночка, проходите, проходите. Что же вы в дверях застыли? — желание бежать никуда не делось, наоборот, оно стало в разы сильнее. Наверное, я бы поддалась порыву, но видела, как раздраженно и зло смотрит на женщин Вадим. А еще неудобно стало перед пожилым мужчиной, который с интересом рассматривал меня и по-доброму улыбался.

— Быстро ты, однако, внук, — теперь стало понятно, кто этот пожилой мужчина. Он не переставал при этом улыбаться.

Молодая девушка впихнула в руки Вадима кружку с какой-то жидкостью, но он тут же поставил ее на тумбу. Она недовольно поджала губы и отошла к окну.

— Не быстрее Влада, — заступилась за нас мать Вадима. — Правильно, нечего тянуть. Расписывайтесь, и в Москву.  Вадиму тоже пора вернуться в компанию. Все просто отлично складывается, — теперь высокомерно женщина смотрела на старика.

Я ничего не поняла из ее речи, но меня все больше настораживало ее поведение. Что-то здесь нечисто. Замуж меня никто не звал, да я и не собираюсь так быстро вступать в брак, а как же ухаживания?"

"— Я никуда не собираюсь возвращаться, мама, — холодно и жестко произнес Влад. — Я хочу отдохнуть. Мама, забирай Илону и езжайте в аэропорт.

— Гонишь меня? — обиженно поджала она губы.

— Не гоню, а прошу меня пожалеть. Я хочу тишины и покоя.

— Дед, значит, тебе не мешает?

— Не мешает, — не стал жалеть мать Вадим, выпалил правду.

— За мной Славка скоро заедет, я внуку не помешаю. А вы как трещотки тут завелись, парню нужен хороший сон и еда для восстановления. Лена о нем как раз и позаботится, — при этом смотрел на меня, прищурив взгляд.  Ох, этот старик не так-то прост.

Неожиданно я поймала взгляд матери Вадима, она попыталась изобразить добродушие, но я успела заметить, что смотрела она на меня, как на кучу навоза, которая портила вокруг воздух. В душе поднялся не только протест, но и волна гнева. Что вообще такое происходит? Поставив пакеты на подоконник, я повернулась к Вадиму.

— Здесь вещи, — подняла бумажный пакет. — Здесь продукты. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — мне сразу нужно было уйти.

— Никуда ты не пойдешь, — Вадим встал с кровати и оказался рядом. Я заметила, как судорога боли прошлась по его лицу.