— Скажу! — бросил недовольный взгляд Матвей на сестру. — Родители едут за тобой. Если еще раз появишься в станице, запру на пятнадцать суток в обезьяннике, понятно? — вряд ли брат так поступит, но выражение лица такое, что лучше Маринке не спорить. — Не посмотрю, что ты мне сестра, — после этих слов даже я поверила, что Матвей может выполнить обещание. Пусть и не на пятнадцать суток запрет Марину, но для профилактики в отделении подержит. Больше ничего не добавив, брат отправился в душ.

— Нормально, да?! — кричала она ему в спину. — Ленке, значит, можно мужиков домой приводить, развратничать, а меня продолжают воспитывать!"

"Я понимала, что не виновата, но яростно брошенные обвинения заставили меня покраснеть. Матвей не остановился, скрылся в ванной комнате.

— Этот тоже хорош, спит со всеми подряд, а ты ему даже в рожу не дашь! — орала Марина. — Он обесчестил обеих твоих сестер, между прочим!

— Тебя я точно не бесчестил, скорее ты меня пыталась, но я был смертельно пьян, — усмехнулся Вадим.

Он уже доел свой завтрак и поднялся из-за стола. С его слов получалось, что меня-то он как раз бесчестил, но вместо того, чтобы возмутиться, я спокойно стояла.

— Ты врешь! — Марина и не собиралась понижать голос.

— Я готов в любой день пройти полиграф, сделать укол, как он там называется – «сыворотка правды»? А ты готова? — навис над ней. Я внимательно наблюдала за сестрой, поэтому заметила, как она занервничала.

— Готова! — выкрикнула сестра, но в глазах ее заплескалась паника.

— Лен, мне на работу сегодня. Сейчас бригадир заедет, еще нужно переодеться. Спасибо… за все, — смотрит так, будто я самая красивая и любимая. Для Маринки старается, чтобы отстала?

В это время Матвей вышел из ванной, он успел скинуть верх и сейчас щеголял голым торсом, на котором еще виднелись следы их с Робнером драки.

— Заканчивай орать, — обратился к сестре Матвей. — Поговорим без посторонних, — красноречиво посмотрел на Вадима.

— Спасибо за ночлег, — протянул Вадим руку брату. Тот, не раздумывая, пожал.

Поставив перед братом тарелку с завтраком,  вышла проводить Вадима. Он хотел меня поцеловать у калитки, но я увернулась. Что касалось истории с Мариной, я ему скорее верила, но продолжать наши «встречалки» не планировала. Скоро он уедет, на этом наша история закончится, так и не начавшись. Продержусь пять дней, а потом бабушка выйдет на работу, мне и вовсе не нужно будет с ним встречаться.

— В обед увидимся, недотрога, — улыбнулся он и ушел. Если кто-то из соседей его сейчас увидит, могут подумать, что Робнер приходил к Матвею.

Марина и Матвей ругались на кухне. Сестра возмущалась тем фактом, что мое аморальное поведение не смущает брата, но в ее личную жизнь он продолжает лезть.