— Извини, что Матвей твою машину отправил на штрафстоянку, я ничего не могла сделать.

— Извиню, если будешь каждый день оставлять мне обеды, — серьезно произнес. Решил нагло воспользоваться ситуацией. — По твоей вине я остался без домработницы, ты моя должница.

— Ты невыносим, Робнер, — она резко поднялась из-за стола. Я себе такого позволить не мог. Меня даже касание ткани к воспаленным местам на коже напрягало, я с трудом сдерживал стоны.

— Воробушек, договорились? — за ней я бежать не мог, но и сдаваться не собирался.

— Сам будешь забирать из столовой свои контейнеры! — бросила она недовольно, а я с трудом удерживал губы от довольной улыбки.

— На свидание со мной пойдешь? — крикнул, когда она уже неслась по коридору к двери. То ли отпускать не хотел – с воробушком было хорошо, то ли желал брата ее позлить – он ведь обязательно узнает, то ли мне действительно хотелось провести с ней время, хотя понимал: ничем хорошим наше свидание не закончится. Ругаясь сквозь зубы, поднялся  и дошел до двери. — Лена, на нормальное свидание, — она уже была на крыльце… Держала в руках мою футболку, на которой остались следы крови. Прочесал бок о канат уже в самом конце. Пятно небольшое, едва заметное. Футболку снял и бросил на перила, когда вернулся домой. Планировал выбросить, но не успел.

— Это что? Кровь?..

********    ********

Лена

Робнер меня смущал, но при этом я не могла сказать, что мажор был мне неприятен. Он всем своим видом, поведением, словами давал понять, что серьезные отношения ему не нужны. Конечно, девушкам нужны любовь и романтика, мы любим воображать то, чего нет. Рады обманываться. С Робнером не так. Он ведет себя так, что наделить его благородством невозможно, за его поступками стоит лишь похоть, не припудренная ни граммом романтического флера. И это честнее, чем поведение того же Дагарова. Никаких надежд, иллюзий, разбитых сердец. По крайней мере, я говорила за себя, другие девушки наверняка будут рады обмануться.

Пока мажор одевался, я несколько раз прокрутила все эти доводы у себя в голове, чтобы не забыть. Было в этом гаде что-то притягательное, и меня помимо воли к нему тянуло.

Приготовленный мною обед он с удовольствием уминал. Ел быстро, но при этом очень аккуратно. Пока смотрела на него, у меня проснулся аппетит, захотелось перекусить, но отобрать еду у голодного мужика не решилась. Я не мешала ему, хотя мне очень хотелось задать несколько вопросов. Нервно посматривала на время.    Вдруг Матвей уже проснулся? Если еще немного задержусь, брат начнет звонить. Я украдкой посматривала на Робнера и замечала, как иногда он морщится. Если бы ему не нравилась еда, он бы ее просто есть не стал. Тогда почему? Ответ был только один – у него что-то болит.