Он не так часто видел новых людей, в особенности мужчин, а Марк, конечно, производил впечатление: высокий, угрожающе надвигающийся на них и злобно сверкающий пронзительными голубыми глазами. Цвет один в один как у Арсения.

— Марта уехала, — храбро ответила Рита. «Надо же, не узнал», — мелькнуло у нее в голове.

— А я пока присматриваю за малышом, — продолжила она. — Отойдите, пожалуйста, вы его пугаете.

— Я подожду сестру здесь. — Он пятка об пятку стянул с себя щегольские лоферы и небрежно отодвинул их к полке для обуви.

— Долго ждать придется. Марта вернется через месяц, — проговорила Рита и похвалила себя за то, что голос у нее почти не дрожал.

— Что?! — разгон от вежливой недоброжелательности до дикой ярости был у Марка секундный. Куда там дорогим спортивным тачкам!

Арсюша уставился на него абсолютно круглыми глазами и отчаянно заревел.

— Не пугайте ребенка! — прошипела Рита, прижимая к себе рыдающего малыша и поглаживая его по трясущимся плечикам. Ее личный страх прошел, будто его и не было. За Арсения она этому козлу голову отгрызет.

— А вы успокойте ребенка! — прогрохотал Марк. — Няня вы или кто?!

— Или кто! — выплюнула Рита с ненавистью. — Я подруга Марты!

И тут же поняла свою оплошность. Надо было назваться няней, тогда он бы и внимания на нее не обратил, а теперь…

Холодные голубые глаза бесцеремонно уставились на нее, тщательно изучая, и красивое породистое лицо Марка вдруг искривилось в гадливой гримасе. Он узнал ее.

— Ты, — он произнес это с таким отвращением, будто увидел перед собой таракана или мокрицу. — Что ты делаешь в нашем доме?

— Это дом Марты, — вскинула подбородок Рита. — И я ее подруга.

— Ты?! Ее подруга? — Марк саркастически засмеялся. — Сестра головой не ударялась в последнее время? Или ей беременность последние мозги отшибла?

— Господи, какой же ты мудак, — с ненавистью выдохнула Рита. — Смотрю на тебя и понимаю, что люди с годами не меняются, только хуже становятся.

— Именно, — отрезал он. — Люди не меняются, и если Марта по своей доброте и глупости решила вдруг с тобой дружить, то могу ей только посочувствовать. Лично я не потерплю твоего присутствия рядом со своим племянником. Отдай мне ребенка, я о нем позабочусь, и иди на все четыре стороны."

"От такой наглости Рита просто потеряла дар речи. Он вообще что ли ненормальный?

Марк шагнул вперед и протянул руки к Арсению, пытаясь его забрать, и тут почти успокоившийся ребенок перепугался так, что аж побледнел: он завыл, словно пожарная сирена, опять расплакался и вцепился ручками в Риту, будто маленькая обезьянка. Очень несчастная маленькая обезьянка.

— Отошел! — тихо и яростно сказала Рита, и в ее голосе было столько неподдельной угрозы, что Марк невольно сделал шаг назад.