– Хм, жалко, что ты уже не испечешь свой фирменный пирог на годовщину вашей свадьбы, – с набитым ртом проговорила любовница моего мужа. – Хотя, может быть, даже и нет. Ни жалко ни капельки. Ты возомнила себя великой кулинаркой, а на самом деле совершенно не умеешь готовить. Все эти твои мерзкие приторные пирожки, которые ты присылала нам, надеясь выслужиться перед отрядом Кайзера… Мы на них нечисть приманивали. Сколько ты вообще сахара туда клала?

Я слушала ее вполуха, глядя на куклу вуду в ее руке, и чувствовала, как легкая пульсация у висков превращается в настоящую жуткую головную боль.

Мой мозг словно пронзали спицы – одна за одной.

Еще бы – сколько булавок эта сука туда загнала?

– Знаешь, а вот я совершенно не умею готовить, – продолжала свой монолог Бладина, ведь я не могла ей ответить. – Вот только Кайзеру на это совершенно наплевать. Что ты так смотришь? Думаешь, я его приворожила? Мне это не надо, глупая курица. Хочешь расскажу, как это было? Он взял меня в своем рабочем кабинете ровно через неделю после того, как я приехала в ваш городишко и поступила к нему на службу. Изголодался по нормальному женскому телу.

Бладина мечтательно закатила глаза и облизала сливу – от этого зрелища меня чуть не вырвало.

– А потом это повторялось постоянно. Кайзер, он ведь в сексе совершенно ненасытен. Только где тебе об этом знать, клуша? Ты это слышишь? Твой муж целый год имеет меня в самых разных местах и позах. Даже на этой самой кухне, на этом самом столе, на котором ты собралась готовить этот никому не нужный пирог. Слепая ты курица! В тот раз, помнишь, когда ты пригласила меня на ужин, и я немого у вас задержалась? Ты ушла спать и вскоре храпела в своей постели, в то время, как он разложил меня на этом самом столе и не один раз.

Головная боль становилась все сильнее и сильнее, но голос Бладины проникал в мою голову и звучал внутри, как скрип железа по стеклу.

Но я… Я тоже кое-что знала о порче.

То, что она показала мне вольт, было плохо.

Вольт – кукла вуду.

Очень плохо, когда человеку показывает его собственную куклу вуду тот, кто ее создал.

Кто хотел наслать проклятие.

Это к смерти, говорила мне мама, когда была жива.

Бладина открыла стеклянную дверку серванта, и, порывшись там, вытащила ящичек со швейными принадлежностями.

Откинув крышку, сука торжествующе улыбнулась и достала оттуда булавку – очень похожую на те, которые торчали из головы куклы.

Любовница мужа подошла ко мне вплотную, держа в одной руке куклу, а в другой булавку.

– Боюсь, времени у нас осталось мало – пора заканчивать. И с тобой, и с вашим с Кайзером браком, само собой. Головные боли, провалы в памяти, бессвязная речь, видения, раздвоение личности – все это происходило с тобой в последнее время. Ты действительно окончательно сбрендила, клушка.