В итоге оставался немалый плюс.

«Наверное, где-то в здании и сокровищница есть», – отметила я про себя. Побрякушки меня не волновали, а вот артефакты, которыми могли вознаграждать за верную службу короне – весьма. Если штуки древние, то маги могли позабыть, как ими пользоваться.

А уж я-то разберусь.

Место для проживания птицы было не идеальное, но сносное. При условии, что Снежинка проявит долю воспитания и не станет повсюду гадить. До сих пор вроде бы воздерживалась, потому я собиралась ее выпустить в относительно свободный выгул. То есть внутренний дворик, куда выходили некоторые мансардные окошки. Сейчас они все заложены кирпичом, но расковырять проход для одной в меру упитанной совы я смогу. А еще прикрыть магической заглушкой от холода и замаскировать лаз, чтобы никто не заметил дыры ни изнутри, ни снаружи.

Судя по толстому слою пыли на полу, заходят сюда крайне редко.

Присев на корточки, оценила фронт работ. Раствор известковый, отлично."

"Мелкие струйки воды протянулись от моих пальцев в глубину пористой структуры, растворяя и вымывая состав. Четыре кирпича покинули свое место и перекочевали под шкаф, подальше от случайных взглядов.

Стекла в окне давно не было. То ли специально вынули, то ли зачистили разбитое. Из дыры потянуло прохладой —крыша купола над внутренним двориком располагалась чуть выше, обеспечивая внутри приемлемую температуру.

Раствор вернулся обратно, укрепляя стенки новообразованного прохода, чтобы сове не насыпалось на перья трухи. Два заклинания наслоились друг на друга, маскируя и блокируя поток воздуха. Теперь проскользнуть здесь сможет только птица, причем именно моя, с меткой на лапе. Привязать «пропуск» к моей магии проще всего.

Довольная собой, я вернулась на кухню. Госпожа Гисса все еще трудилась, готовясь уже к ужину. Поскольку господин Эйсгем собирался к вечеру вернуться, меню по сравнению со стандартным расширилось и обогатилось курицей.

Разваренные и очищенные от мяса косточки лежали грудой на подносе. Отходы такого рода не выбрасывали на помойку. Вообще, все утилизировали по максимуму, но объедки в первую очередь. Из них делали корм свиньям и некоторым другим животным на скотном дворе.

Умыкнуть парочку самых сочных и недочищенных не составило труда.

Снежинка восприняла подношение без энтузиазма. Поклевала надменно, поглядывая на меня с вершины шкафа, как на вошь.

Не представляю, как маги древности уживались с такими своенравными фамильярами.

– Пойдем, покажу тебе твое новое жилье, —предложила я, выставляя руку в заблаговременно надетой перчатке.

Сова подумала, хлопнула крыльями и уселась точно на открытое предплечье.

Я крякнула, потревоженная рана под ключицей заныла.