Вот пусть на такой экстренный случай оно и хранится. А больше я ничего не стану просить. Ну, если вы, конечно, хотите стать свободным и примите от меня в дар одно желание.

– Слушаю и повинуюсь, госпожа! Да будет так!

Потом что-то бабахнуло, зал заволокло дымом, а когда он рассеялся, мы увидели на полу буквально взорванный изнутри искореженный медный кувшин. Похоже, Хаким решил уничтожить свой «домик», чтобы уж точно больше в него не возвращаться.

– Что хочешь ты, о мудрый господин? – повернулся джинн к ректору. – Золота? Знаний?

– Как насчет работы на наше учебное заведение? – потер руки магистр Новард.

– Предлагаю вам вакансию преподавателя. Предмет мы оговорим отдельно, но как вариант – у нас собирается увольняться преподаватель по стихии огня. Я пока в поисках замены на его место. Проживание в преподавательском общежитии, лечение, питание, оплачиваемый отпуск, оклад согласно штатному расписанию.

– Навсегда? – хмуро уточнил джинн, решив, что из одной кабалы угодил в другую.

– Ну что вы! Разве можно?! Как насчет следующего учебного года? Если не понравится, уволитесь. А эти полгода просто поживете здесь, освоитесь, найдете для себя занятие, возможно, захотите в чем-то помочь другим учителям или мне.

Но уверяю вас, скучать некогда. Одна вот эта адептка приносит столько хлопот, что и словами не передать.

Я заискивающе улыбнулась, пошаркала ножкой и пожала плечами, а потом обратилась к бывшему рабу кувшина:

– Хаким, соглашайтесь. Знаете, как у нас весело и интересно?! Я сама из другого мира, но здесь… – Я восторженно покрутила в воздухе обеими руками, изображая ветряную мельницу.

Вот так ВШБ обзавелась джинном в роли одного из преподавателей.

А когда я с опозданием явилась к концу травологии и села на свое место, то обнаружила массу интересного. Вокруг Шамилы скакали иллюзорные лягушки. Она сердито их уничтожала, но на их месте тут же появлялись другие. Лягушки тянули к девушке лапки и тоненько квакали: «Мама! Мамочка!»

Я сначала оторопело наблюдала за этим безобразием, а потом вспомнила сегодняшнее гадание и предполагаемого «младенца‑лягушонка».

– Это еще что! – прошептала мне Тельтина. – Первой появилась большая жаба в подгузнике и с соской.

Ох, как Шамила верещала.

… Весна близилась к концу. Школяры судорожно готовились к экзаменам и зачетам, писали курсовые и рефераты, подтягивали хвосты. Моей самой страшной головной болью была курсовая для Аннушки. Книг с Земли по этой теме в библиотеке не нашлось. Магистр Ририн разводил руками и сетовал, что как-то надобности не было. Мир-то технический, в него отправляли только детектов, соответственно сказок не держали.

Но всех фольклорных персонажей, каких вспомнила, я воссоздала и присовокупила.