В мифотворчестве народов других стран я была не сильна, а вот русские народные сказки в детстве читала в большом количестве. Впрочем, за всю Землю я отдуваться не собиралась, еще не хватало. Нет уж, пусть всякие англичане, французы, шведы и прочие рожают своих книгоходцев, отправляют в ВШБ. А уж эти адепты пишут про свой фольклор. А я – патриот!

Я сделала большой красивый плакат, прикупив ради высокой цели лист ватмана, раскрасила его. Художником я себя назвать не могла, но тут уж извините! Потом, решив не выпадать из образа, саму курсовую написала не в тетради, а на длинном свитке. Получился он в скрученном состоянии толстым, а в развернутом – дли‑и-инным. Лола уважительно цокала языком, рассматривая мои заготовки. Это еще что! Я уже с предвкушением ждала защиты курсовой, а Карел при встрече мне басил:

– Кира, может, не надо?

– Надо, Карел. Надо!

И вот наступил заветный день. К сдаче курсовой я готовилась как на войну. Вы хотели сказочных героев Руси? Их есть у меня!

Вышла я на крылечко женского корпуса и активировала свои заготовки фантомов. Ух, что тут началось! Девчонки, оказавшиеся неподалеку, завизжали и бросились врассыпную. Хорошо мои Горыныч и компания погуляли в свое время. От мужского корпуса донеслись дружный выдох и изумленные возгласы.

– Отря‑а-ад! – гаркнула я своим фантомам. – Ра‑а-авнясь! Смир‑но!

Сказочные персонажи замерли. Только Чуду-юду не хватало выдержки. Зеленый волосатый одноглазый шар подпрыгивал на месте, как мяч, и громко клацал зубами.

– В колонну по двое ста‑а-анови‑ись! – руководила я, войдя в роль командира.

Монстрики бросились строиться. Заодно потолкались, попихались, чуть-чуть подрались, но в конечном итоге выстроились. Змей Горыныч колонну замыкал и на три голоса скандалил, что это ужасная несправедливость и дискриминация.

– Мы не можем встать в колонну по двое! – кричала центральная голова. – Нас трое!

– Это дискриминация по физиологическому признаку! – верещала левая.

– Мы требуем уважать наши права! – вопила третья.

– Да ты, Горыныч, никак на все три головы ополоумел?! – уперла руки в боки Баба-яга. – Ишь, зенки-то свои наглючие выпучил! Мы, значит, строимся, а ты права качать удумал?!"

"– Ты, старая, не выступай! – заорали головы Горыныча, перебивая друг друга. – А то сейчас закусим твоими косточками!

– Ах ты ж, змеюка поганая! – вызверилась Яга, схватила свою метлу, выскочила из колонны и, накинувшись на Горыныча, принялась его метелить.

– А‑а‑а! Нас обижают! – заверещал Змей разными голосами и завертелся юлой, сшибая хвостом других сказочных персонажей и адептов, подошедших слишком близко.

Я уронила лицо в ладони, не зная, что делать. Уж сотворила фантомов, так сотворила.

– Отпад! – выдохнула за моей спиной Лола.