Увидев меня, он переменился в лице, а я не стала ждать вопросов и с порога заголосила:

– Магистр Новард, я больше так не бу-уду‑у!

У ректора задергался глаз, но надо отдать ему должное, орать на меня он не стал, только вопросил:

– Что на этот раз?

– Вот! – прошествовав через весь кабинет, я со стуком водрузила кувшин на стол.

– И?

– Призвала вместо духа на уроке спиритизма. Магистр Фелир обожгла об него палец и выгнала меня к вам."

"Несчастный ректор подпер голову рукой и с тоской посмотрел на меня. Взгляд его явно говорил, что единственное, чего ему хочется, это прикопать вот эту конкретную адептку где-нибудь в лесу под кусточком.

Но нельзя ведь.

– Ваши гипотезы и предположения, Кира?

– Похоже на джинна. Я как раз об этих существах думала, потому что дух никак не призывался, – вздохнула я и потупилась.

– Джиннов не существует, адептка. Точнее, существуют, но исключительно в сказочных нереальностях.

– Ага… Деда Мороза тоже не существует, а лемура в подарок он прислал, – буркнула я.

– Весомый аргумент, – вынужден был согласиться магистр.

– Вскроем? – робко предложила. – Джинн три желания обязан исполнить…

Магистр осторожно ткнул в кувшин карандашом, потом указательным пальцем и отдернул обожженную руку.

Мрачно посмотрел на меня и встал из-за стола.

– Идемте, адептка. Выпустим вашего джинна. Только не здесь, а в зале для магических поединков. Уж там-то стены точно устоят.

– А лекция? У нас сейчас травология.

– Я напишу записку, что вы отсутствовали по моему указанию. – И он быстро начеркал что-то на листочке, сложил его, запечатал воском, сделал оттиск перстнем с печатью и отдал мне.

Перемена закончилась, пока я давала отчет о происшествии, так что в коридорах мы никого не встретили.

А когда дошли до места, заперлись на замок. Магистр накинул на нас обоих мощные щиты (я так пока не умела) и велел мне вскрывать посудину, коли уж я единственный, кто может к ней прикоснуться. А дальше все было как в кино. Дым столбом, оглушительный грохот, трясущийся пол и вытянувшийся наполовину из кувшина мужской силуэт. Торс и голова могучего бритого дядьки с длинными казацкими усами, одетого в коротенькую парчовую жилетку на голое тело, а все остальное осталось внутри медной тары.

– Кто меня освободил? – прогрохотал он.

– Я! – пискнула ему в ответ.

– Так это ты меня роняла?! – взревел он еще громче.

И тут у меня не иначе как помутнение рассудка на нервной почве случилось. Ну, ррыгр, нервы-то не железные! И так все запугивают бесконечно, а тут какой-то левый джинн и туда же – орать на меня.

– А ты почто, ирод бритоголовый, девушку пугал своим ухахатыванием? Ты джинн или кто? Ты желания выполнять должен, если уж на то пошло! – выдала я тираду. – И не надо на меня так смотреть! Я правила знаю! Три желания, и не меньше.