— Ты действительно достаточно долго жила для человечки, чуждая душа, — задумчиво произнесла фея. — Интересно...

У меня горло перехватило от страха — она все чувствовала, все знала, видела меня насквозь.

— Нет, если брать чью-то жизнь, то пусть это будет моя, — вклинился Грегори и встал рядом со мной, взяв за руку.

— Нет, ты не можешь! — возмутилась я, — это я должна, он мой сын...

— А я тебя люблю и не позволю умереть, — отрезал Грегори. А у меня горло перехватило от этой откровенности и того, что это были не просто слова — он был готов пойти на риск ради меня.

— Это наш брат, если кому и жертвовать собой ради него, то мне, — встряла Трис.

— Нам, — поправила ее Флоренс. — Может, не целой жизнью? Может, по половине от каждого? — предположила она.

— Вы не можете. Не смейте жертвовать собой ради меня! — слабо прохрипел с дивана пришедший в себя Крис.

А фея вдруг заметалась-закрутилась между нами, опасно приближаясь. Она опять сияла, как шаровая молния, но почему-то я теперь не ощущала такой злости. Она металась так быстро, что невозможно было уследить, а потом вдруг замирала напротив лиц то одного, то другого человека, заглядывая в глаза.

— Интересно... странно... необычно... странные люди... странные... — шептала она, будто размышляя.

Потом вдруг замерла в центре комнаты, почти потухла, так что я смогла разглядеть ее странное инопланетное будто бы личико, тонкие ручки и ножки, будто смесь человека и насекомого.

— Договорились, — вдруг прогрохтал в ушах оглушающий голос.

«О чем?» — удивилась я, но спросить не успела.

Существо опять обратилось в шаровую молнию, но ему показалось мало, сияние все росло и росло, показалось, будто перед нами зависло крошечное солнце, каким его снимают со спутников: с алым ореолом и протуберанцами космической энергии, оно все росло, задымились листы бумаги, лежавшие на столе, а потом солнце вдруг рвануло в сторону Криса и взорвалось.

— Нет! — взвизгнула Зоуи и рванулась следом.

Яркая вспышка ослепила всех, но Грегори успел поймать ее, останавливая. Я заслонила лицо руками, но показалось, что жар опалил всю меня с ног до головы. А потом стало холодно.

Я открыла глаза и растерянно проморгалась. Перед глазами плясали желтые пятна-засветки, как если слишком долго смотреть на фонарь, я прикрыла глаза, чтобы помочь зрению настроиться и понять что происходит. В комнате было опять темно и довольно прохладно. Принц Джозеф запалил в коридоре свечку и внес огонь в кабинет, освещая разгром.

Фея исчезла без следа, бумаги, что лежали на столе и упали на пол, кое-где обуглились, осколки оконного стекла поблескивали на полу.

— Крис, — простонала Зоуи и, вырвавшись из рук Грегори, рванулась вперед и упала подле дивана на колени, пытаясь наощупь понять, что случилось.