Я была готова, что она сейчас закричит, обидится, обвинит меня, но вместо этого она отвела взгляд и отвернулась.

— Я... — начала я, не зная, что хотела сказать дальше.

— Это, кажется, виконтесса Жульф, приближенная герцогини Римфос, — вдруг сказала она не к месту.

Оглянувшись, я увидела в толпе знакомое лицо. Женщина стояла в десятке шагов от нас, она попыталась прикрыться веером, а, заметив наше внимание, подхватила своего кавалера под локоть и поспешила прочь. Я растерянно огляделась вокруг, и мне показалось, что я заметила еще несколько человек, которые смотрят на нас. Причем, не на стоящего неподалеку принца Леона, а именно на нас с Зоуи.

Неужели?

Когда я опять взглянула на Зоуи, то осознала, что она прекрасно понимает, что оказалась в центре какой-то интриги. И, кажется, в этот раз она решила встать на мою сторону, несмотря ни на что. Она едва заметно кивнула, но тут же изобразила на лице затравленное выражение несчастной родственницы, у нее даже подбородок дрожал от обиды вполне натурально. Я же гордо подняла голову и состроила на лице надменное выражение:

— Не знаю, что ты там выдумала, и мне дела до этого нет, — произнесла я громче, чтобы все заинтересованные лица услышали. — После свадьбы с герцогом мы с дочерями съедем из твоего дома, и можешь делать, что тебе заблагорассудится. Я останусь твоей опекуншей лишь формально, выделю тебе небольшое содержание, чтобы не голодала. Так что тебе лучше бы поскорее подыскать себе подходящую партию и избавить меня от этих забот. Я дочерей должна выгодно выдать замуж, а ты только мешаешься под ногами.

— Да, матушка, благодарю вас матушка, — опустив взгляд, залебезила Зоуи и сделала книксен.

Я бросила взгляд на королевского слугу, которого приставил ко мне Грегори и едва заметно кивнула на Зоуи. Тот прикрыл глаза, давая понять, что понял.

Затем я резко отвернулась и отошла от нее, присоединившись к Флоренс, та посмотрела на меня вопросительно, явно поняв, что это какая-то игра, но я едва заметно покачала головой, давая знать, что сейчас не смогу объясниться. Спина горела от напряжения и желания обернуться, схватить Зоуи в охапку и увезти с этого чертового бала подальше. Тут же вокруг одни акулы. Но она сама невербально согласилась стать приманкой.

Не просто так герцогиня показала ей дневник Матильды, она чего-то хотела. Если Грегори и принцу Джозефу не удастся выяснить, в чем суть интриги, то для раскрытия преступников останется лишь один шанс — подождать, пока с Зоуи не попытаются связаться вновь. В голове судорожно мелькали идеи о том, как же расспросить ее о сути разговора с герцогиней, и при этом не спалиться? Очевидно, что я не могу с ней пошептаться, ведь я же «злобная мачеха», которой меня выставил сегодня Макнафер.