— Кого мы сегодня ждем, ты сказала, я запамятовала?

— Так поверенного же! — удивилась девочка в розовом и через зеркало покосилась на сестру. — Ты же все утро волновалась из-за этого, все настойку успокаивающую пила...

— Он как раз скоро должен быть, а эта гадина специально как раз перед его приходом поднос опрокинула, — злопамятно продолжила вторая.

— А по какому поводу он должен явиться? — прервала я ее злобное пыхтение.

— Так по поводу долгов отчима, которые после его смерти остались, конечно, — откликнулась старшая из девочек.

Я лишь прикрыла глаза. Вот тебе и сказочка про Золушку: вместо кроткой падчерицы мне попалась мелкая пакостница, а вместо богатого вдовца — долги.

Глава 2

Мне пришлось внимательно слушать девочек, чтобы понять, что старшую в розовом платье зовут Флоранс, а ее младшую сестру — Патрисия. Собственное имя мне осталось неизвестно, ведь ко мне они обращались «матушка».

Флоранс ловко выбрала у меня из прически крошки и нацепила сверху маленькую шляпку, чтобы было не заметно следов. Все это время девочки не прекращали трещать, благодаря чему я узнала, что подобные номера, вроде сегодняшнего, Зоуи проделывала с завидной регулярностью. При этом все слуги в доме были на ее стороне и считали ее безвинной жертвой злой мачехи и сестер, а на деле это была ее своеобразная манера — сделать пакость и картинно зарыдать, приговаривая, что она-де нечаянно и просто неуклюжая. Только вот вечно выходит, что стремление кому-нибудь помочь или еще что-то сделать у нее возникает именно в самые ответственные моменты.

— А как она испортила тебе платье прямо перед первым балом в статусе маркизы? Это ж надо быть такой вредной! Только отчим и мог верить, что она не со зла, — ворчала Патрисия.

— Души в ней не чаял, а нам не верил никогда, — добавила Флоранс. — А слуги? И как они могут быть на ее стороне?! Она же и им вечно пакости подстраивает: то ступени черной лестницы маслом измажет, то ведро с грязной водой вроде бы случайно опрокинет, когда уже весь пол вымыт. И как они ей могут верить?!

— Она глазками голубыми похлопает, слезками покапает, и ей все прощают, — Патрисия изобразила в лицах «хлопанье глазками» и несчастный взгляд котика из Шрека, но, надо признать, от рослой и, честно говоря, не очень красивой девушки с небольшими глубоковато посаженными глазами это выглядело совсем не так, как от Зоуи с ее ангельской внешностью.

— Разберемся, — решительно произнесла я, поднимаясь с пуфика.

Когда мы спустились назад в гостиную, Патрисия позвонила в колокольчик и прибежавшей служанке велела:

— Когда явится господин поверенный, проводите его к нам.

— Но... он уже здесь, — растерялась та. — Госпожа Зоуи не велела вас беспокоить, сказала, что сама...