— Ой, мое платье! — вот теперь видны ее настоящие эмоции: брезгливость, горе, капризно изгибаются губы, когда она пытается оттереть серые пятная на юбке, но лишь размазывает их.

— Так тебе и надо! — захихикала брюнетка в розовом. — Была при батюшке «Золотце», а теперь вся в золе... «золушка!»

Вздрагиваю от этого слова, словно от пушечного выстрела.

— «Золушка», — подхватила вторая. — Зоуи — Золушка, так тебя и будем звать! — обрадовалась в девица зеленом платье, больше не пытаясь поколотить блондинку. — Будешь знать, как пакостничать!

— Золушка-золушка-золушка!

У меня от их дразнилок аж сердце сжалось. «Золушка»?! А я тогда кто? Ее... мачеха? Как по роли в спектакле. Я удивленно обвела взглядом комнату, только теперь осознавая, что все вокруг настоящее, никакие это не декорации. И то, что произошло... это не иллюзия, это реальность?! От воспоминаний об угрозе страшного старика ледяные мурашки пробежали по спине.

— Матушка, пойдем, тебе нужно привести себя в порядок, пока поверенный не приехал, — брюнетка в розовом подхватила меня под руку, и я не стала сопротивляться.

В голове была полнейшая пустота, совершенно не верилось, что это возможно в реальности. Я ведь простая актриса в ТЮЗе, а не...

Ахнула удивленно, оказавшись перед зеркалом, и закрыла рот рукой, чтобы не наговорить лишнего. На меня из зеркала смотрела незнакомка: темные волосы, ровный нос, высокие скулы и раскосые глаза, приподнятые к вискам. Совсем молодая, лет тридцать пять, но между бровями заметные морщины, темные мешки под глазами, носогубные складки и рот сжат в скорбно-брезгливую мину. Но по сравнению со мной шестидесятилетней настоящая молодость!

— Мамочка тебе плохо? Я сейчас принесу воды. Нет, я принесу лекарства. Все хорошо, мы сейчас быстро все исправим, — затараторили темноволосые девочки, забегали вокруг. Девочки... дочери этого тела. Сестры Золушки.

Через несколько мгновений мне под нос сунули стакан, остро пахнущий валерианой. Пить не хотелось, но не стала обижать двух подростков, с надеждой глядящих на меня. Глотнув, выдавила из себя улыбку:

— Все хорошо, правда. Просто голова закружилась.

Девочки явно растерялись от моей реакции, переглянулись удивленно, а потом тоже заулыбались. Наконец, та что в розовом усадила меня на пуфик перед зеркалом, а сама встала сзади."

"— Вот дура косорукая, — пробормотала она, выбирая из моих волос... канапе. А ведь после спектакля там были кусочки попкорна, там, в другой реальности...

— Она специально поднос опрокинула! Помочь она хотела, как же! — моментально вспыхнула вторая. Кажется, она младше и эмоциональнее. — Ух, покажу я ей, — она мстительно сжала кулачки.

Я пыталась сообразить, как поступить.

— Сейчас не время об этом думать, — наконец, решительно произнесла я.