Ария последовала за мной к столу. На ее лице отразилась тревога, и мне оставалось только надеяться, что она сумеет продолжить эту шараду. Мужчины встали. Ухмылка отца заставила меня захотеть вытащить Арию обратно, но это был не вариант.

Скудери развел руками, и я неохотно отпустил Арию, чтобы он мог обнять ее. Я не слышал, что он сказал, но Ария не выглядела счастливой от этого. Фиоре улыбнулся и пожал мне руку.

— Похоже, ты все еще доволен нашим выбором.

Я молча кивнул. Я знал, что это только начало. В тот момент, когда Ария была вне пределов слышимости, мужчины попытались бы узнать подробности моей ночи с ней.

Отец положил руку мне на плечо, прежде чем одарить Арию и меня своей фальшивой доброжелательной улыбкой.

— Надеюсь, что вскоре можем ожидать маленького Витиелло.

Глаза Арии немного расширились, прежде чем она смогла скрыть свое потрясение.

У меня не было абсолютно никакого намерения заводить детей в ближайшее время — пока мой отец был у власти. Он был еще не так стар, ему было только пятидесят пять, но я надеялся, что его конец скоро настанет.

— Мне бы хотелось наслаждаться Арией в одиночку еще долго. Не хочется волноваться еще и за детей, когда братва наступает.

Отец одарил меня понимающей улыбкой, думая, что я хочу трахать свою молодую жену в мире без детей.

— Да, да, конечно. Понятно.

— Я слышал, что братва послала нового пахана (босса) на вашу территорию, — сказал я Фиоре, желая, чтобы тема моей жены была закрыта.

Фиоре кивнул и посмотрел на Данте, который нахмурился.

— Да, Григорий Михайлов. Мы все еще пытаемся узнать о его прошлом. Раньше он работал непосредственно под паханом в Екатеринбурге, а теперь берет все на себя в Чикаго. Непредсказуемый и жестокий. Они называют его Сталиным.

Ария посмотрела на меня, и я ослабил свою хватку на ней. Ей не нужно волноваться об этом. Во всяком случае, девушки бросали на нее нетерпеливые взгляды.

Она быстро отправилась к ним, остановившись рядом с матерью и сестрой.

— Не можешь оторвать глаз от жены? — с усмешкой спросил отец.

Я только холодно улыбнулся. Чем меньше я скажу, тем лучше.

Нина указала на простыни и хихиканье поднялось среди женщин. Только Ария выглядела так, будто хотела провалиться под землю.

Скудери повернулся к нам.

— Должен сказать, что я нахожу вашу традицию кровавых простыней поучительной.

— Может, это традиция, которую ты хотел бы восстановить, когда станешь Капо, — сказал отец Данте, который стоял, засунув руки в карманы, выглядя совершенно безразличным. Его осторожные голубые глаза остановились на моем отце.

— Я предпочитаю ориентироваться на будущее, а не искать традиции прошлого.

— Приятно слышать. — многозначительно сказал Фиоре сыну.

Мой отец посмотрел на меня.