— Ты как? — он спросил Арию, а затем посмотрел так, будто хотел проглотить свой язык.

Задавать невесте такой вопрос после ее первой ночи было определенно неуместно. Я усмехнулся, но мое настроение упало, когда собравшиеся мужчины послали мне подмигивания и улыбки. Все думали, что я провел ночь, трахая свою потрясающую жену.

Ария удивила меня, когда прижалась ко мне ближе. Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она искала защиты от их внимания. Я обнял ее за талию и послал им предупреждающий взгляд. Они отвели глаза.

— Маттео и остальные члены твоей семьи в столовой, — сказал Ромеро.

— Изучают простыни?

— Будто они смогли бы прочитать их, словно чайные листы. — подтвердил Ромеро, затем посмотрел на Арию извиняющимся взглядом.

— Пойдем. — я повел Арию в столовую, несмотря на ее напряжение.

Презентация простыней была чем-то, от чего мы не могли уклониться. Все ждали нас и замолчали, когда мы вошли.

Мой отец, младшие братья Фамильи, Кавалларо и Скудери собрались вокруг обеденного стола. Большинство высокопоставленных людей уже покинули дом со своими семьями этим утром, чтобы вернуться на свои территории.

Ария заерзала под его вниманием. Скоро ей придется столкнуться с девушками, которые выглядели как голодные собаки, нацелившиеся на кусок мяса.

Отец кивнул мне с таким выражением в глазах, что мне захотелось оттолкнуть Арию. К счастью, Маттео выбрал именно этот момент, чтобы подойти к нам, выглядя помятым с мешками под глазами и щетиной на лице.

— Ты выглядишь дерьмово, — сказал я ему, пока он потягивал свой эспрессо.

Взгляд Маттео метнулся от меня к Арии.

— Десятый эспрессо, и я все еще не проснулся. Много выпил прошлой ночью.

— Перебрал. Не будь ты моим братом, я бы отрезал тебе язык за некоторые вещи, произнесенные в адрес Арии.

Маттео улыбнулся Арии.

— Надеюсь, Лука не сделал и половины из того, что я предлагал.

Ария яростно покраснела и снова наклонилась ко мне. Я ободряюще погладил ее по боку. Ей не нужно было опасаться моего брата. Она дернулась, бросив на меня удивленный взгляд. Честно говоря, я не был уверен, почему мне вообще понадобилось ее утешать.

— Ты представил нам практически произведение искусства, — сказал Маттео, кивая в сторону окровавленных простыней, заставляя Арию напрячься в моих объятиях.

Я всмотрелся в лицо Маттео, не уверенный, подозревает ли он, что я пощадил Арию. Это не могло быть из-за простыней, потому что если бы что-то в них выглядело фальшивым, он бы предупредил меня.

В глазах Маттео появился понимающий блеск. Этот мудак слишком хорошо меня понимал."

"Отец и Фиоре помахали нам, чтобы мы подошли к ним. Подавив стон, я указал Маттео, что мне нужно подойти к столу. Маттео улыбнулся, но не сдвинулся ни на дюйм, явно не в настроении разговаривать с ними.