Я плюхнулся в одно из кресел, алкоголь взял свое, и одна из девушек опустилась передо мной, массируя мой член через штаны.

Вторая подошла сзади и провела руками по моей груди. Я уже готов был зарычать на нее за то, что она стоит за моей спиной, когда она упала вперед, ее перерезанное горло пролило кровь на мою рубашку.

— Блядь!

Шлюха, массирующая мой член, посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Я вскочил с кресла и одновременно повернулся, подняв руку как раз в тот момент, когда Джуниор опустил свой нож. Лезвие задело мое предплечье, разрезая его. Вокруг нас начали кричать шлюхи. Где Маттео?

Джуниор снова полоснул меня ножом, и я врезался плечом ему в грудь, затем схватил его за горло и толкнул к стене. Хрюканье и крики раздавались вокруг нас. Затем прозвучал первый выстрел.

Я был сосредоточен только на Джуниоре. Я собирался раздавить его в гребаную пыль. Я обхватил его горло второй рукой, а затем сжал так сильно, как только мог.

— Ты гребаный предатель, — прорычал я. Неужели он думал, что сможет убить меня?

Его глаза начали выпучиваться, и я сжал его горл еще сильнее, пока вены в его гребаных глазных яблоках не начали лопаться и его кости не смялись под силой моей хватки. Он дернулся в последний раз, и я бросил его на пол. Мои пальцы были покрыты его кровью.

Я медленно повернулся и увидел Маттео на другом нападавшем, который собирался перерезать ему горло.

— Нет, — приказал я, но было уже слишком поздно. Маттео разрезал этого ублюдка.

Тяжело дыша, я оглядел беспорядок вокруг нас.

Чезаре прислонился к стене, выглядя слегка ошеломленным. У него был порез на шее сбоку, и он смотрел на мертвое тело перед собой.

Ромеро тяжело дышал, только в боксерских трусах и с пистолетом в руке. Две шлюхи были мертвы, а остальные плакали и смотрели на меня, как на дьявола.

Я прошел мимо них к Ромеро и Чезаре. У Ромеро текла кровь из раны на плече. Маттео с трудом поднялся на ноги, его глаза были широко раскрыты, почти лихорадочно. Это был трепет убийства, который я знал слишком хорошо.

— Ты раздавил его гребаное горло голыми руками!

— Отец будет недоволен, — сказал я и посмотрел на свои руки.

Я убил так много людей, но сейчас все было по-другому. Это было более личным, чертовски захватывающим. Чувствовать, как жизнь покидает его, чувствовать, как его кости ломаются под моими ладонями… черт, мне это нравилось.

Чезаре посмотрел мне в лицо.

— Ты в порядке?

Мой рот скривился. Неужели он думает, что перелом горла моего кузена беспокоил меня?

— Позвони моему отцу, — я повернулся к Ромеро, который выглядел немного потрясенным. — Насколько все плохо?

Он пожал плечами.

— Не очень. Пуля прошла насквозь. Один из друзей Джуниора взял свое оружие одновременно со мной.