Хаоситы точили оружие, латали броню, мастерили стрелы и обещали вырвать людишкам кишки. Кто-то даже заключал пари на то, скольких человек убьёт.

Такое оживление сыграло нам на руку. Горожане были заняты своими делами и практически не обращали внимания на переодетых имперцев. Да и вёл я их такими улочками, где порой нам встречались лишь худющие собаки с голодными глазами.

Благодаря всему этому мы добрались до привратной площади, замерев на самом её краю. Как я и думал, ворот, открывающий врата, оказался внушительных размеров. Да ещё и к воротам тянулись не канаты, а настоящие цепи. Они весили ого-го сколько.

М-да, тут и вчетвером будет тяжеловато провернуть ворот, наматывая на него цепи. А ведь нам ещё никто и не даст спокойно это сделать. На городской стене лениво переговаривались зверолюды, чьи доспехи отражали свет факелов.

Но и это ещё было не всё…

— Глядите, какая зверюга, — ахнул Козлов, изменившись в лице.

Его до глубины души поразил четырёхметровый монстр, напоминающий гигантскую рогатую гориллу, покрытую костяной бронёй.

— Какой же у него уровень? — задался вопросом Шилов, почесав в затылке.

— Думаю, максимальный, седьмой, — пасмурно проговорил комиссар. — Но Перун нам поможет. Мы одолеем это чудовище.

— Лучше начать с хозяина этого чудовища, — произнёс я, взглядом указав на крупного зверолюда, похожего на питекантропа.

Он сидел на каменных ступенях, ведущих к вороту. И «горилла» с почтением поглядывала на него, обосновавшись около стены.

— Да, кажется, у него есть особый атрибут, позволяющий ему контролировать монстра, — произнёс барон Грехов.

Эх, сейчас бы сюда матушку Апофиса. Она бы вмиг всех спалила, но из-под купола я не смогу послать дракончику сигнал. Да и его мать вряд ли согласится помочь мне. Но, с другой стороны, я бы мог попробовать договориться с ней.

Ладно, чего уж там, нет смысла думать над тем, что нельзя совершить. Лучше поразмыслить, как открыть ворота."

"— Громов, твой изворотливый ум что-то сконструировал? — с надеждой посмотрел на меня Рафаэль Игоревич. — Я, конечно, кое-что придумал, но все мои идеи заканчиваются нашей смертью. А хотелось бы выжить.

— Вы хотите жить? Тю, какая блажь, — отмахнулся я. — Скажете тоже.

— Громов, — сурово посмотрел на меня комиссар, — если у тебя что-то имеется на уме, во имя Перуна, выкладывай скорее. На нас уже начинают коситься.

— Есть одна идея, она лучше, чем мысли Шилова, но нам реально придётся положиться на волю Перуна и других богов.

— Говори, — потребовал барон Грехов, чуть наклонив голову, чтобы его холодное аристократическое лицо не привлекало внимания немногочисленных в этой части города прохожих.

Я пожал плечами и коротко выдал свою идею. Имперцы с сомнением переглянулись и на несколько секунд задумались.