— А что до моей драчливости, так я ни в чём не виноват. Я всего лишь даю сдачи. Другие-то воины покрупнее меня будут, вот они и потешаются надо мной, мелким обзывают, недомерком, выродком, соплёй…

— Я уловил логику. Дальше можешь не перечислять, — иронично проговорил я, выбравшись за пределы города.

Земля тут стала влажной и мягкой. В нос ударила болотная вонь, а перекрученные чёрные деревья начали грозить голыми ветвями.

Хорь ловко помчался по еле заметной тропке, трусливо петляющей между булькающими водоёмами, затянутыми ряской.

— Вот, стало быть, мне и приходится драться, — снова заговорил зверолюд, оказавшийся словоохотливым малым. — А вы, господин, знаете, почему ту поляну называют Красной?

— Ну, вряд ли из-за коммунистов, скорее всего потому что там пролилось много крови.

— Верно, — кивнул мой проводник. — Но ещё из-за старинного поверья…

Хорь понизил голос до вкрадчивого шепота, а лягушки в тон ему заквакали что-то таинственное. И вместе у них вышел шикарный рассказ о воине Сварга, сразившем на той поляне целое полчище почитательниц Маммоны. Он носил имя Красный хвост и владел каким-то неизвестным древним артефактом. И мол, кто найдёт этот артефакт, тот станет фантастически сильным, таким же, каким при жизни был Красный хвост. Он, кстати, на той поляне всё же погиб от многочисленных ран.

— Далеко ещё? — спросил я, выслушав рассказ спутника.

— Нет, вон поваленное дерево, видите? А за ним просвет. Там и поляна, — указал рукой Хорь, мчась по подсохшей земле.

Я кивнул и услышал звон стали. Кажется, мы не успели. Девицы уже сражаются.

И когда мы со зверолюдом выскочили на поляну, то увидели такую картину: Рысь и Волчица яростно рычали и сверкали жёлтыми глазами, а их сабли встречались друг с другом, высекая злые искры.

Девицы ловко скакали по хорошо утрамбованной земле, покрытой чахлой травой. А за их боем сквозь сумерки наблюдал кроваво-красный глаз луны.

Кожаный доспех Рыси оказался пропорот в районе рёбер, но кровь сочилась довольно слабо. И примерно такая же лёгкая рана красовалась на плече Волчицы, чьи белые волосы оказались стянуты в длинный хвост, достигающий поясницы девушки.

— Это же Белая! — с придыханием выдал Хорь, глянув влюблёнными глазами на Волчицу.

— Прекратите, мать вашу за ногу и об пол! — яростно выдал я, сжав руки в кулаки.

— Тут ты не смеешь нам приказывать, Человек из-за Стены! — прохрипела Рысь, отразив очередной выпад противницы, которая тоже не собиралась останавливаться.

Белая молча стиснула белые как сахар зубы и с вызовом покосилась на меня, будто бы даже взвинтив темп.

— С хрена ли? — почти куртуазно поинтересовался я, учитывая, что меня раздирала ярость.

— Тот, кто ступил на Красную поляну, может покинуть её, только если победит или проиграет. Третьего не дано.