Скрестив руки на груди и закинув ноги на журнальный столик.

– Привет, старик! – Я устало опустился напротив.

– Медведь? – Он приоткрыл глаза и сонно посмотрел на меня.

– Нет, генерал де Голль, собственной персоной. Тебя давно выпустили?

– Вчера, поздно вечером. – Карим выпрямился и потер руками лицо. – Извини, что вломился без приглашения, но меня, как выяснилось, выселили.

– Как так?!

– Так. – Он пожал плечами, с хрустом потянулся и зевнул. – Отказали, понимаешь, в номере. Мол, извольте валить к черту, monsieur Шайя. Вещи, надо заметить, вернули. Только оружие забрали. У тебя сигареты есть? Мои еще в камере закончились, а в бар идти лень.

– Что за бред? Кто мог выселить сотрудника службы безопасности? – Я вытащил из кармана пачку сигарет и зажигалку. – Держи.

– А ты уверен, что нас еще не уволили? – покосился на меня друг и жадно закурил. Несколько минут мы молчали, потом Шайя выпустил струйку дыма и неторопливо продолжил: – Я думал, что и тебя выбросили. Вот и решил зайти, вещи забрать, чтобы не пропали. Прихожу, выясняется, что тебя никто и не думал выселять. Делать было нечего – пришлось у тебя ночевать. Хотел завалиться в гости к одной подружке, но потом передумал. Плохо это – идти к женщине, когда от тебя пахнет тюрьмой. Ладно, это все досадные мелочи жизни, – отмахнулся он, – что там с твоей уверенностью?

– Так, ничего особенного, – сказал я и вытащил из кармана наши идентификационные карты. Кусок пластика с надписью «Karim Shia» скользнул по деревянной столешнице и остановился, уткнувшись в измятую пачку сигарет.

– Какая радость… А я все думал – как же тут жить, без документов…"

"– Практически невозможно. С территории Базы никто не выпустит, банковский счет не проверить и деньги с него не снять. Что-то похожее на домашний арест – из тюрьмы вроде и выпустили, но не освободили.

– И что теперь? – Карим лениво повертел карточку в руках и убрал в нагрудный карман.

– Добро пожаловать обратно на службу, сынок… У нас есть три недели, чтобы собрать вещи и отправиться куда-нибудь далеко-далеко. Пока наверху не передумали.

– Например, в экспедицию…

– Посуди сам, – пожал я плечами, – а куда еще мы можем отправиться?

– Иначе?

– Не знаю. Полагаю, что ничего хорошего. Виктор дал три недели на подготовку.

– Чамберса тоже отпустили?

– Да. Вместе со мной. Джек рвал и метал. Говорят, что он сломал челюсть одному из охранников.

– Правильно сделал.

– Карим…

– Что, Поль? – Он поднял на меня глаза. – Удивляешься, что старик Шайя раскис и сник? Не дождешься. Ты помнишь, как нас, вернувшихся из командировок, трясло «гестапо»? Здешние допросы по сравнению с ними – детский лепет. Не обращай внимания, просто стало немного обидно.