Неужели ты хочешь узнать собственный?

– Зачем ему тарелка? – тихо спросил меня вернувшийся с кухни Джек.

– Потом расскажу, – так же тихо ответил я. – если сам не увидишь.

– Видишь ли, – продолжил Карим, – чем старше я становлюсь, тем труднее проливать чужую кровь. Лет десять назад ты бы уже хрипел на полу с переломанными костями и захлебывался кровью. Ты ведь профессионал и прекрасно знаешь, что еще не родился человек, которого нельзя сломать пытками. Если ответишь отказом, то у меня не останется другого выхода и я, чтобы ты не шумел, заклею тебе рот. Потом начну резать твое тело на мелкие кусочки и аккуратно складывать их на эту тарелку.

А ты будешь сидеть и смотреть, как перед тобой растет кучка мяса. Твоего мяса… Готов к этому зрелищу? Очень сомневаюсь. Умирать будешь мучительно и долго. Решай…

21 год по летоисчислению Нового мира.

Сао-Бернабеу

– Вот такие у меня новости, – Карим поставил чашку кофе на стол и продолжил: – Кто бы мог подумать, что история, начавшаяся в Аламо, так отзовется. Спустя шестнадцать лет!

Дворик гостиницы был непривычно пуст. Только рыжий кот, удивленный отсутствием людей, вальяжно прохаживался между столиками.

Постояльцы после «обеденной» стрельбы предпочли ужинать в номерах, что вполне устраивало наших друзей – можно было говорить, не опасаясь лишних ушей.

– Она началась намного раньше.

– Тебе лучше знать, – лениво отмахнулся Шайя.

– Когда-нибудь это должно было произойти.

– Должно. Но скажи мне на милость – для чего? Чтобы посмотреть на осколки людских судеб? Пустое это занятие, Медведь: они разбросаны на пыльных перекрестках Нового мира. Как стреляные гильзы – пустые и никому не нужные.

– Любишь ты красиво выражаться, – сухо ответил Нардин.

 – Хлебом не корми…

– Это у меня в крови, – усмехнулся алжирец. – Иногда помогает, если…

– Если дело касается женщин. Сейчас их здесь нет.

– Ты еще про возраст напомни. Мол, в ваши годы, monsieur Шайя, надо быть серьезнее. Успею!

– Не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня. Или не так?

– Нет, не так. Если старость – это покой плюс маразматическая серьезность, то к дьяволу такую жизнь!

– Интересный взгляд на будущее.

– А чем плох? Жить надо, как гранат кушать! Чтобы сок летел брызгами во все стороны! Иначе смысла нет – болото, а не жизнь.

А что касается будущего… Парадокс, – Карим щелкнул пальцами, – красивый парадокс! Оно нас тревожит, а прошлое – держит. И только настоящее вечно куда-то ускользает. И никто не скажет, почему так происходит.

– Даже древние мудрецы этим грешны. Они утверждали, что без прошлого нет будущего.

– Знаешь, – голос алжирца внезапно охрип, – память…

– Хватит! – неожиданно резко перебил Поль. – Отбрось свою восточную велеречивость и давай поговорим о делах.