– Ты что, пробежался по всем городским борделям?

– Делать мне нечего! Найти вас было не трудно. Это мужьям, которые сбежали от своих жен, нужны злачные места, похожие на ночной клуб. Где весело, шумно и беззаботно. Атмосфера вечного праздника. Самое место для отцов благородных семейств и безбородых юношей, которым эти вещи в новинку. Или солдатам, ошалевшим от гарнизонной службы и вечных криков сержанта. Вы с Каримом выберете что-нибудь поспокойнее – где тепло и уютно. Без вульгарщины. Что-то вроде семейного пансиона, с милыми девочками и вкусной кухней. Объяснить, почему?

Я промолчал.

Как бы там ни было, но именно в таком месте Джек нас и нашел.

– Что ты такого обнаружил? – не дождавшись моего ответа, спросил Чамберс. – И при чем здесь моя коллекция?

– Коллекция ни при чем. Надо было, чтобы ты срочно приехал.

– Я приехал. Что дальше? Рассказывай…"

"Водителя, а по совместительству – бандита мы взяли через двенадцать часов, почти на пороге его дома. Он даже пискнуть не успел – удивленно уставился на возникшего из темноты Карима и сразу сломался пополам, сбитый на землю сильным ударом.

Тело затащили в дом, и минут через десять наш собеседник был готов к разговору. По крайней мере – дар речи к нему вернулся. Привязанный к стулу, он обвел нас мутным взглядом и разразился громким мычанием, отдаленно напоминающим брань. Джек, стоящий у окна, покосился на него и поморщился.

– Заткните его кто-нибудь.

Удар! Голова бандита дернулась, и он опять обмяк.

– Медведь! – укоризненно покачал головой Шайя, показывая мне какую-то тряпку. – Есть и другие методы.

– Извини, – пожал плечами я, – не подумал.

Спустя десять минут наш пленник пришел в себя, и им завладел Шайя.

Мне доводилось видеть, как он общается с пленными, поэтому за бандита был спокоен – все расскажет.

– Понимаешь, в чем дело, приятель, – голос Карима стал каким-то безразличным, словно ему все равно, что решит собеседник, – у меня не так много времени, чтобы тебя убеждать. Максимум – час. За эти шестьдесят минут ты должен ответить на наши вопросы. Их много.

– Вас все равно найдут. Кишки на руку намотают!

– Смерть рано или поздно придет к каждому. Кишки, говоришь… Только Аллах знает, что это – наказание или испытание.

Джек, – алжирец повернулся к Чамберсу, – будь добр, принеси клейкую ленту. Я видел на кухне. И тарелку захвати.

– Тарелку? – удивился Джек.

– Да, – кивнул Шайя, – обычную тарелку. Побольше размером.

– Смотри, – алжирец показал пленнику часы, – у нас остался час. Уже чуть меньше. Не хочется тебя пытать, но ты меня вынуждаешь. Своим ослиным упрямством и тупостью. Я скажу тебе одну вещь… Поверь моему опыту, у каждого из нас есть свой, определенный Аллахом, предел прочности.