Именно поэтому вся эта свора бросалась на трибуну, когда он что-то вещал с нее. И тогда я и еще пара депутатов-спортсменов, которых взяли в Думу именно для этой цели, заслоняли телами Вождя, пока он не договорит. Мутная волна из коммунистов и демократов, в лютой зависти к чужому успеху объединившихся против победителя, накатывала и отходила, зализывая раны. Мы их не били — с балконов нас снимали камеры телевизионщиков, но когда никто не видел, могли ткнуть чувствительно в пропитую комсомольскую печень, и этого хватало, чтобы малость умерить политический пыл. А иногда у трибуны сталкивались непримиримые оппоненты — Николай Лысенко и священник Глеб Якунин. Тогда с одной стороны шли увещевания, а с другой — неизменные попытки сорвать крест с груди. В общем, я там душой отдыхал, расценивая происходящее как бесконечное цирковое представление, которое лишь иногда прерывал унылый бубнеж какого-нибудь по-настоящему умного душнилы. Впрочем, весело было не всегда. Случались и дерьмовые деньки. Как этот вот…

— Сергей Дмитриевич, вас!

Руля, носитель моей неподъемной мобилы, прошел через толпу испуганно шарахавшихся депутатов, как линкор сквозь стайку рыбацких лодок. Тут почти все едва доставали ему до плеча, а лицо ожившего покойника и шрам, пересекающий висок, лишь придавали ему дополнительное очарование. Сукой буду, я его в кино пристрою! Он у меня еще Голливуд покорит. Такая фактура напрасно пропадает!

— Кто? — недовольно спросил я, потому что никаких срочных дел не намечалось.

— Елена Геннадьевна, — ответил Руля, и я выхватил у него трубку.

— Сережа! — в ее голосе чувствовался испуг. — Я в магазине. Тут какие-то люди! Они про крышу говорят. Мне страшно…

— Десять минут! — рыкнул я в трубку. — Ничего не делай, ничего не говори. Просто дождись меня!

— В Столешников! — скомандовал я и почти что побежал к лифту, закипая, как электрический чайник."

"До места ехать минут двадцать, но Колян врубил мигалку и погнал со всей дури, распугивая машины, который испуганно прыскали в стороны от несущегося на всех парах огромного Мерса. Показался Ленкин магазин. Он еще не открылся, потому что турки заканчивают ремонт, и сюда только-только завозят товар. А вот и гости. Джип Гранд Чероки с покоцанным бампером наехал на бордюр, а за его рулем скучал незнакомый паренек не самого интеллигентного вида.

— Стволы приготовить! — сказал я Руле и Коляну. — Без команды не гасить. Только в крайнем случае!

— Ты, чертила! — постучал я пистолетом в окно. — Вылезай, с нами пойдешь. Дернешься, завалю на месте.

— Вы кто такие, парни? — напрягся водитель.

— Я Хлыст, а это близкие мои.

— Бля… — расстроился тот. — Во попали, в натуре! Ну пошли, я дергаться не буду, братан. Я за вас слышал.