Внутри находился бар.

— Коньяк, виски?

— Не рано ли пить? — Лариса иронично заломила бровь.

— Как говорят в народе, с утра выпил — весь день свободен. Не будем же мы отрываться от народа? Мы его в Думе теперь представляем.

Хакамун выбрала рюмку коньяка и потребовала лимончик. И он у меня был! Пока накрывал и резал, разговорились. Тридцатилетняя Лариса прошла в Думу по спискам «Партии экономической свободы». Демократка, либерал до мозга костей — Немцовы и Чубайсы отдыхают. До начала политической деятельности занималась преподаванием, работала в НИИ Госплана. Отец оказался этническим корейцем. Жил в Хабаровске, женился на русской женщине, учительнице. От брака родилась Лариса. Смогла без взяток и звонков сверху поступить на экономфак МГУ. А это говорило о многом.

— У меня друг из корейцев. Дима Пак. Не слышала?

После первой рюмки я сразу налил Хакамун вторую. Та лишь усмехнулась, но не препятствовала.

— Не слышала. Но любопытно познакомиться будет. Нас, корейцев, в Москве не так уж и много.

— Мы как раз тут собираемся с друзьями… в баньку хотим сходить. Там и познакомишься. Ты как? Составишь компанию?

— Сергей, ты не слишком резво начинаешь?

— А что не так? — я сделал вид, что расстроился. — Мне в комитет по бюджету очень нужны знающие люди. А ты почти в Госплане работала! Его НИИ — это даже круче, знаешь всю мировую экономику. Сведешь мне дебет с кредитом.

А я тебе в сальдо засажу, — подумал я, глядя на черные чулки под синей плиссированной юбкой.

— И собеседовать ты меня будешь один на один в парной⁈ — расхохоталась она. — Иди на хер, Хлыстов.

Так быстро меня женщины еще не посылали. И это заводило покруче, чем любые чулки! Во мне проснулся хищник.

— Все, все! — я поднял руки — Отползаю с баней. Какие развлечения ты предпочитаешь? Ресторан? Большой театр? Мне только свистнуть. Прима будет фуэте крутить у тебя в думском кабинете. Прямо на рабочем столе.

— Мне не дали кабинет.

— Будет! — твердо пообещал я. За откачку говна на Охотном ряду Жирик мне прилично торчит. И Рыбкин тоже.

Хакамун водила наманикюренным пальчиком по рюмке и рассматривала меня так, будто я какой-то зверь в вольере московского зоопарка.

— Хочу прыгнуть с парашютом, — сказала она наконец. — Сегодня же. Слабо⁈

Тут-то я окончательно выпал в осадок. Такого свидания у меня еще не было.

— Не слабо! Поехали.

Я набрал по сотовому Коляну и велел подавать машину. И тут же позвонил Рыжику, которая еще не успела улететь в Тай.

— Настя! Срочно нужно прыгнуть с парашютом. Что? Аэроклуб ДОСААФа?

Рыжик, как обычно, все знала.

— Звони туда, обещай любые деньги. Скоро там будем.

* * *ДОСААФ переживал не лучшие времена, а если быть точным, он был в такой же жопе, как и вся остальная страна, и даже хуже.