Видимо, он насчитал столько, что его начала уважать собственная жена. А это, я вам скажу, для 90-х — серьезное достижение. По-моему, бабы массово сошли с ума, видя на глазах поднимающихся одноклассников. Они тоже стали считать себя достойными большего, чем панелька в Бирюлево, но вот почему они стали этого достойны, сошедшие с ума дамы внятно объяснить не могли и сваливали все на гороскопы, предсказание карт Таро и дуновения космических ветров. На самом деле им говорила об этом компания Л’Ореаль, но там речь шла только про шампуни и помаду, а ни хрена не про трехэтажный дом с бассейном. А вот, кстати, и он. Трехэтажный дом с бассейном…

— Ну, показывайте! — милостиво сказал я, обозревая неимоверную круть и последний писк моды в загородном строительстве — замок из красного кирпича с башенками, крыльцом и парадной лестницей, на которой по задумке архитектора должны были разворачиваться конные экипажи.

Судя по размаху, данный шедевр средневековый архитектуры мог выдержать не только обстрел из мортиры, но и дать приют гарнизону человек в триста. Да… Это была мечта любого босяка, наскоро срубившего бабла в это время. «Цыганский» замок, и непременно с башенками. А я значит, тут буду местным бароном.

У меня с архитектурой откровенно скверно. Жить в стеклянной коробке, наподобие той, что видел на Кипре, я не хотел. У нас, чай, не субтропики. Но и остальные типы жилья, что встречались мне в обеих жизнях, я повторять не стремился. А что мне встречалось? Коммуналка в сталинке, отдельная квартира в кирпичном доме и лагерный барак. Последний был мне знаком в мельчайших деталях, но именно его я почему-то повторять не желал. Хотелось чего-то необыкновенного! Замок, например! И мне его построили. Он был идеален! Рядовой красный кирпич под расшивку, неимоверно дорогие пластиковые окна, которые приехали из Германии вместе с командой монтажников, и крыша из оцинковки. Ее, кстати, уже заканчивали, загибая киянкой фальц на прибитом к столу уголке. Осталось всего несколько квадратов, и коробка на зиму закрыта — можно заниматься отделкой. Я даже гордился собой, когда вошел в огромную прихожую, в которую поместится не только моя коммуналка, но и вся квартира на Тверской. Сюда бы огромную люстру, да мраморные полы…

— Ух ты! — восхитился я и показал пальцем в угол. — Там чучело медведя поставлю. Я у банкира одного видел. Выглядит круто! Там еще поднос в лапах. Для визиток.

— Вот, Сергей Дмитриевич! — услужливо семенил рядом прораб. — Посмотрите на полы. Уже заканчиваем.

У него здесь целая рота работала, а потому дом напоминал нечто-то среднее между Госдумой, откуда я только что уехал, и дурдомом, в который я рисковал попасть, если побуду здесь еще пару часов. Гвалт вокруг стоял неимоверный.