Вы же все равно уже и без того выделились, и вам необходимо больше личного пространства для работы с крупным заказчиком.

Кхм-кхм. То есть, это Баринов может, например, зайти сюда в любой момент и никто об этом даже никто не узнает?

О чем я думаю вообще?

– Вероника.

– А? – растерянно отзываюсь я, все еще осматриваясь.

– О том, что кабинет смежный, знают только доверенные люди, и об этом, во избежание сплетен и пересудов, лучше не распространяться. Я могу на вас рассчитывать?

– Да, – отвечаю я, внутренне вздрогнув от мысли, что об этом секрете узнают другие помощницы.

Меня возненавидят, но все-таки уже легче, что никто не в курсе об этом секретике."

"– Чудесно, – произносит Баринов и дальше молчит и смотрит чего-то. Стоит себе такой, облокотившись плечом на косяк тайной двери. Руки на груди сложил, взгляд какой-то непонятный, еще более темный как будто стал, совсем нечитаемый. Что-то настораживает меня это все.

Может отказаться от кабинета? А причины? Только что радостно соглашалась, и вдруг в отказ. Что-то совместных тайн у нас с начальником становится все больше и больше.

Так, ну что он стоит-то все в моем кабинете? Работы никакой нет?

– Ну… я тогда буду осваиваться? – я уже вся взмокла от неловкости.

В жар бросает от смущения.

– Чтобы здесь начать осваиваться, вам надо сначала выйти отсюда, – отмечает начальник, улыбнувшись.

– Зачем?

– У людей возникнут вопросы, почему вы, войдя в мой кабинет, из него так и не вышли.

Стукнула себя по лбу. Точно! Туплю я знатно. Баринов смотрит, как удав на добычу, вот мысли и путаются.

– Иду.

Стремительно направилась к смежной двери, но у прохода застопорилась. Босс так и стоит в проеме, конечно, пройти можно, но нарушится личное пространство, а в свете недавней ночи… все это крайне неловко.

Стою. С намеком смотрю на Баринова, но он не отходит.

– Что-то хотите спросить, Вероника?

– Нет.

– У вас какая-то проблема? – в глазах шефа пляшут хороводом смешинки с чертиками. Опять веселится. Все он понимает, в чем мое затруднение.

Блин.

Так глупо я себя давно не чувствовала.

– Вероника, вы меня стесняетесь? – вопрос Баринова застал врасплох, заставив ощутить то самое стеснение, только усиленное во множество раз.

Молчу. Обычно способна молоть всякую чушь без остановки, а сейчас все, шеф сломал мою говорливость.

Играем с начальником в гляделки, и чем дольше длится это неловкое молчание, тем сильнее горят мои щеки, а вот босс, кажется, получает истинное удовольствие от ситуации, ухмыляется.

– Не нужно этого делать, Вероника, – улыбка шефа становится все шире и шире. – В перспективе долгого и плодотворного сотрудничества это не слишком удобно. Привыкайте ко мне.

Это все так…

Встряхнулась, взяла себя в руки.

– И вовсе я не стесняюсь.