"

"Нет, она, конечно, не расставалась с камерой и прикидывала разные ракурсы, но больше домысливала события, пытаясь представить, как однажды к центральному входу подъедет экипаж на рессорах и плечистый мужчина подаст руку прекрасной даме в суконном дорожном платье:

— Приехали, дорогая. Теперь это твой дом.

Так ли будет или по-иному? Закрыв глаза, Анфиса прижалась спиной к тёмному стволу дуба и попросила:

— Ты ведь видел хозяев дома. Подскажи, какие они были?

Судя по толщине обхвата, дуб помнил не только хозяев, но и строителей с топорами, лопатами, пилами и нескончаемыми подводами со строительным материалом.

И пришло же кому-то в голову поставить усадьбу в лесу, на отшибе. Значит, имелась причина отшельничества, и она обязательно отразится на внешнем облике строения. А если так, то фотокамера отыщет скрытое. Отыщет и запечатлеет.

В ответ дуб молчаливо пошумел кроной, и на плечо Анфисы капнул привет от вспорхнувшей птицы.

«К деньгам», — подумала она со смешком от хорошего настроения, которое возникало всегда в предвкушении интересной работы.

«И ведь всего бы этого не было, не приди тогда ко мне незнакомая девушка с камерой. Или нет, ещё раньше — не случись авария со страшным исходом, — искрой промелькнуло в мозгу. — Или было бы, но в другом формате». — Она вздохнула. Когда жизнь ломает через колено, ты думаешь, что всё закончено и впереди чёрная бездна, а оказывается, просто с треском распахнулась дверь в неизведанное.

На следующий день в церкви Анфиса узнала, что особняк принадлежал господам Беловодовым, что последняя хозяйка лично сожгла усадьбу и что на свете существует чудесная икона Богоматери под названием «Августовская».

Анфиса задумалась: нужна очень веская причина, чтобы сжечь свой дом… Его надо либо очень ненавидеть, либо очень любить.

* * *Остов кирпичного здания Максим увидел с дороги и сразу припарковал машину к обочине. Максим работал старшим оперуполномоченным по особо важным делам, а все, кто смотрит телесериалы, знают, что это самая что ни на есть собачья работа.

— Понтус, хочешь погулять? — спросил Максим, глядя в зеркало, и пёс на заднем сиденье радостно засопел, как делал всегда, когда слышал голос Максима.

Поездка в область прошла впустую — зря наматывал километры в свой выходной. Алиби задержанного не подтвердилось, а значит, надо искать новую точку отсчёта и ещё раз от корки до корки пересмотреть материалы дела.

Максим глубоко вздохнул, потому что в салоне пахло невообразимо вкусно. В ближайшем посёлке он купил в пекарне тёплый хлеб с рыжей поджаристой корочкой, треснувшей посредине от печного жара.