— Женщина была полной, румяной, с прядью пепельно-русых волос у виска, что непослушно падала на щёку. Одним пальцем женщина заправила волосы под платок. — Мы с подругами тут по очереди дежурим, но бываем не каждый день — добираться неудобно. Я чаще других бываю, потому что на мотоцикле езжу. — На немой вопрос Анфисы она усмехнулась: — Я мотоцикл за пристройкой прячу, с дороги не видать.

— А батюшка есть?

— Есть, есть, — радостно откликнулась женщина. — Как не быть! Отец Захарий по праздникам служить наезжает из ближайшего монастыря. Тогда и народ подтягивается: то свои, местные, то заезжие любопытствуют, когда видят, что народу у церкви много.

 — Она с интересом взглянула на Анфису: — А вы? — Она немного подумала и перешла на «ты». — А ты откуда?

В её любопытстве не слышалось ничего фальшивого или равнодушного, как случается, если спрашивают из вежливости, и Анфиса охотно откликнулась:

— Я приехала из Петербурга на несколько дней. У вас тут неподалёку остатки усадьбы, я их фотографирую для рекламного проспекта.

— У Беловодовых? — Женщина всплеснула руками. — Так ведь и нашу церковь купчиха Беловодова построила.

А перед тем как усадьбу спалить, отдала нам икону.

— Спалила? Сама? — невольно вырвалось у Анфисы.

— Ну да. После революции новая власть постановила изъять имущество. Хозяйка и подожгла особняк, чтоб врагу не достался.

— Что с ней случилось, с купчихой?"

"— Да кто ж теперь расскажет? Слышала, будто говорили, что комиссар её лично застрелил; кто думает, что утопилась, а моя бабушка вспоминала, что исчезла она и как сквозь землю провалилась. Теперь дело прошлое, спросить не у кого, одна икона от господ Беловодовых и осталась.

Коротким шагом женщина переместилась вправо, и напротив глаз Анфисы оказалась небольшая икона в необычном металлическом окладе. Стоящая на облаке Богородица с Младенцем на руках нежно и скорбно смотрела на коленопреклонённых солдат в форме русской армии. На заднем плане виднелись палатки, горели костры, в сгущавшихся сумерках темнела полоса леса.

Икона притягивала к себе необычностью образов, каким-то непостижимым образом раздвигая пространство и время. Может быть, потому, что церковь тоже окружал лес, или это мерцающий огонёк лампады создавал эффект присутствия там, рядом с молящимися солдатами.

Несколько мгновений Анфиса молчала, не отрывая взгляд от необычного образа.

— Икона называется Августовская, — объяснила свечница, делая упор на букву «у».

— Августовская? — машинально переспросила Анфиса.

— Нет, не Августовская, а Августовская, — поправила женщина. — Название не в честь месяца августа, а в честь явления Богородицы русским войскам в Галиции, в местности под названием Августа.