Он понял это тогда, когда машина «Скорой помощи» подрулила к приёмному покою и лифт поднял каталку в то самое отделение травматологии, куда он ходил улаживать дело по наезду на потерпевшую Анфису Низовую семнадцати лет, незамужнюю и несудимую. Потный суетливый адвокат виновника шариковой ручкой на клочке бумаге написал сумму, эквивалентную симпатичной дачке в пригороде:

— Василий Иванович, мои клиенты будут очень благодарны за правильное ведение дела.

«Всё вернётся, обязательно назад вернётся…» — безостановочно крутились в мозгу строчки из какой-то песни, потому что все остальные мысли перебивала тупая волна наркозного отходняка и страшной боли, винтом крутившей всё тело.

— Я вас помню, — сказал врач. — Вы приходили к спортсменке, Анфисе Низовой. Обычно я не запоминаю посетителей, а вас почему-то запомнил. — Врач приподнял простыню, глянул на окровавленные бинты и кивнул медсестре: — Анюта, запиши перевязку.

После выписки из больницы на голову каменным градом обрушились слова жены, что она не справится с уходом за паралитиком. В памяти отпечатались заплаканные глаза дочки, которые она старательно отводила в сторону, чтобы не встречаться взглядом с отцом, и одиночество — оглушительное и бессильное.

Одиночество навозной мухой билось о стекло в интернате, заменяя один бессмысленный день на другой, похожий на первый как две капли воды из одного ведра.

Задумавшись о прошлом, Задорожный едва не пропустил момент, когда около противоположного дома остановилась красная малолитражка и оттуда вышла невысокая девушка с фотокамерой. Отступив на несколько шагов, она окинула здание взглядом от крыши до подвала, сделала несколько предварительных снимков и посмотрела на монитор камеры.

Счастливая! Из инвалидного кресла все, кто в состоянии ходить, даже на костылях, представлялись ослепительными счастливцами.

Девушка была лёгкая, как ветерок, и камера в её тонких руках выглядела очень крупной и тяжёлой. Она была одета в голубые джинсы и коротенькую бежевую курточку поверх серого свитера. Издалека её лицо выглядело совсем молодым, если не сказать подростковым.

«Интересно, догадается ли она сфотографировать с угла улицы, откуда здание выглядит треугольным, как нос корабля?» — подумал Задорожный.

Догадалась. Девушка сфотографировала фасад со всех ракурсов, даже лёжа на земле снизу вверх, для чего прямо на асфальт постелила полиуретановый коврик. Потом она зашла внутрь здания, и Задорожный забеспокоился о её безопасности. Кто его знает, какая гоп-компания могла выбрать дом местом, где можно безопасно перекантоваться вдали от полиции. С напряжённым вниманием он следил, как тёмный силуэт с фотокамерой мелькает то на одном этаже, то на другом.