– Не спится, цветочек, – не прекращая улыбаться, мама пожимает плечами и разводит руками.

– Хм… Раз ты тут, мам, спрошу… – усиленно соображаю, в какую сторону увести диалог. – Случайно не видела мою розовую блузку?

– Какую из? – уточняет, насмешливо приподнимая брови.

– Розовую с бантом!

Покачивая головой, безмятежно смеется.

– Ты отдала ее в химчистку, – напоминает, прекрасно зная, что я и сама об этом не забывала.

Прокол за проколом.

– Блузку отыскали, теперь по делу, – суммирует папа. – С каких пор втихаря из дома слинять пытаешься?

– Первый раз! Правда!

– Куда?

– Меня Ярик ждет, – абсолютно искренне корчу пристыженную мину. – Ничего такого… Мы к морю собирались, прогуляться, – складывая перед собой ладони, жалобно вздыхаю.

– На таких каблуках? Хм, – мама пытается сдержаться и все же снова хихикает.

Я очень люблю, когда она смеется. Но сейчас эта женщина совершенно неуместно поддергивает меня. Вот возьму и обижусь! Но ни за что не признаюсь, что в последнее время желание выглядеть перед Яром красивой доводит меня до дурости.

Щеки обдает жаром, однако я стойко держу лицо."

"– Между прочим, я не сбегаю! Будить вас не хотела. Оставила в комнате записку, – добавляю весомый аргумент. – Можем подняться и проверить.

– Похвально, Маша. Мы тебе верим, – легко подхватывает мама. – Только в следующий раз ты хоть проверь, спим ли мы.

Снова в унисон надо мной смеются.

Ну, просто ночь стендапа в доме Титовых, а главный комик – я!

Сколько можно?

– Губы не дуй, – бросает папа, как будто между делом. Подает маме чашку с чаем и садится рядом за стол. – И даже если мы спим, любые вылазки за территорию участка должны оговариваться. Это понятно?

– Понятно, – бубню, хоть и не сержусь.

На них невозможно злиться. Знаю же, что попусту давить не будут. Есть моменты, которые они обязаны контролировать. Папа привык держать руку на пульсе, но по правде, это никогда не ограничивало мою свободу. Он просит лишь сообщать, где нахожусь и с кем.

Черт подбил сегодня уйти без спроса. Спешила к Ярику, признаю.

– Мне стыдно. Я искренне раскаиваюсь.

Папа кивает, давая понять, что тема закрыта, и больше мы к произошедшему не вернемся. Я тоже киваю и с благодарностью улыбаюсь. Подбежав, поочередно их обнимаю со спины и расцеловываю в щеки.

Махнув рукой, готовлюсь двинуть обратно к выходу, как вдруг в этот момент прямо под нашими окнами раздается свист.

Градский устал ждать.

Когда замечаю, как родители с хитроватыми улыбками переглядываются, наперед смущаюсь.

О, нет-нет!!!

– Маруся, а позови-ка Ярослава. Чайник только вскипел.

– Пап… – пытаюсь донести свои эмоции интонациями. – Ну, какой чай?

– Зови, зови.

Долго собираюсь с мыслями. Шепчу косноязычные молитвы. За Ярика прошу.