— Думаешь у него сейчас есть достойный кандидат? Будь так и он озаботился бы этим ещё перед войной. Но, похоже, противостоящая ему партия имеет более сильное влияние.

— А как по мне, то в политики нужно идти не тебе Дрон, а Кречету…

— Колуну, — прервал я Прохора.

Но тот только отмахнулся, мол, отстань, всё уже решено и нехрен кочевряжиться. После чего продолжил.

— Если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам. Поэтому я уверен, что он сейчас выдвинет свою кандидатуру и многие радостно возбудятся от того, что теперь во главе эскадры встанет прославленный адмирал.

— Это ты ни черта не смыслишь в политике, — хмыкнув возразил Дрон. — Если он сам предложит свою кандидатуру, ему вполне могут заявить, мол, наше положение не столь уж и отчаянно, а конфликт настолько мелок, что столь выдающемуся флотоводцу не стоит беспокоиться. Клим, как там твои акции?

— Ползут вверх, но очень медленно. И желающих их приобрести совсем немного, — ответил я."

"— Потому что нет госзаказов, на которые ты так рассчитывал. И общество, и правящая элита всё ещё полагают, что конфликт не выйдет за рамки и не выльется в большую войну. Так что, Кречетов будет на прежних позициях, попробует пропихнуть своего ставленника, но сам встанет у руля только когда его попросят и уж точно возглавит не эскадру, а флот.

— Ну, может и так, — пожал плечами Прохор.

— Кстати, а с чего князь взял, что нас на станции не возьмут под белы рученьки? — усомнился Малой и продолжил. — Эсминец может и не отберут, мы сможем передать его российскому представительству и тот его интернирует. Но нас, корейцы точно потянут в каталажку. Причём про сторожевик могут даже и не вспоминать обвинив в расправе над гражданскими.

— Ерунда, — покачав головой, возразил я. — Обвинение продержится до первого допроса, после чего останется только катер. И князь наверняка понимает, что именно так оно и будет.

— Но и катера, как бы вполне хватит, чтобы принять нас, — не согласился Прохор.

— Возможно его светлость знает что-то такое, чего не знаем мы, — предположил я.

— Или для него главное показать всему миру, что русские не имеют отношения к случившейся провокации, так как мы не могли находиться сразу в двух местах. Что же до нас, то мы всего лишь сопутствующие потери. Имена наши очистят, всё остальное в политической игре неважно, — делая себе кофе, заметил Андрей.

— А вот этого не хотелось бы, — крякнул Назар.

— Брось, князь не сможет так поступить, — возразил я. — Он слишком сильно дорожит своей репутацией. К тому же его дочь не скрываясь выступает в нашу защиту, а он открыл канал финансирования этой акции. Так что, ничего подобного не будет. Всё. Отставить разговоры. Всем облачиться в скафандры, готовимся к торможению и смене курса.

Позиция у нас оказалась плохой.