«Прошу простить меня за то, что без разрешения разузнала твои аккаунт и почту. Уверяю тебя, что пишу я только из-за крайней нужды, так как полагаю, что должна поддержать тебя в трудную минуту. На тебя и твоих друзей вылили столько лжи и помоев, что моему возмущению нет предела. Читая эти сотни комментариев я поражаюсь человеческой глупости. Они с такой лёгкостью клеймят тех, кого ещё недавно превозносили, что не вызывают ничего кроме омерзения. Прости, но я взяла на себя смелость защищать твоё доброе имя. Пришлось подключить к этому нескольких посторонних людей, в том числе и известных блогеров. Поначалу на свои средства, но после папа открыл под это дело линию финансирования. Нас конечно меньше, но мы не сдаёмся и когда всё разрешится, сделаем всё ради того, чтобы данный факт не смогли замолчать. Мы разгоним обратную волну и сметём всех этих лживых ублюдков. Просто делай своё дело, а я позабочусь о твоём честном имени.»

М-да. Отвечать я не стал. Ни к чему. Она и так узнает о том, что письмо прочитано. Конечно стоило бы хотя бы спасибо сказать. Но я опасаюсь того, что она обычную мою благодарность примет не весть знает за что, иди потом и отмахивайся. Боюсь я её. Хотя как сестру уже начинаю любить. Хотел бы я иметь возможность общаться с этой егозой накоротке, только она всё поймёт не так.

— Оп-пачки-и! А вот это новость! — воскликнул Малой.

— Что там ещё интересного стряслось? — спросил я."

"— Товарищ адмирал Свиридов имел честь сделать публичное заявление в присутствии журналистов и телерепортёров, в том числе и иностранных, заявив, что мы уже давно не состоим на службе в Российском императорском флоте по истечении контрактов. А Кистеня и вовсе объявил дезертиром.

— Это шутка такая? — искренне удивился я.

— Да какие шутки, парни. Сами посмотрите, — ответил Николай пересылая нам несколько ссылок.

Там были и статьи и видео. Говорилось там и о том, что командование уже достаточно давно дало официальный отрицательный ответ на запрос британского посла относительно принадлежности катера «Новиков» и его экипажа к русскому флоту. Так что никаких сомнений, от нас поспешили откреститься, теперь уже перед общественностью. Без понятия, чем это нам обернётся, но боюсь, что ситуация серьёзно ухудшилась. Хотя и не факт.

— Что делаем? — спросил Андрей.

— Ждём, что скажет князь, — решил я.

Ответ пришёл достаточно быстро. Ну, по меркам межсистемной связи. А так-то это заняло двенадцать часов. Мы тем временем сменили курс и теперь двигались по дуге, поддерживая связь с ретранслятором на пределе возможности. Вообще-то рискованно. Стоит потерять контакт и всё, ищи свищи его в космосе.

А ведь могло выйти и вовсе кисло.