Надеюсь, это не мина с фосгеном, а просто тюфяк из соломы отсырел…

Ход, похожий на благоустроенный окоп времен первой мировой, был недлинным и вывел нас к заросшему оврагу с почти пересохшим ручейком на дне.

— Еще одна сова, — сказал Баба Яга, ткнув пальцем на толстое корявое дерево. Сова была вырезана на коре.

Все у Шалтая какими-то шарадами…

Ключи нашлись в дупле этого самого дерева. Осталось теперь найти машину.

Пролесок негустой, а впереди шагах в двадцати, подозрительно чернеет чаща. Двинулись туда. Так и знал, не чаща это вовсе, а наваленная куча хвороста, будто кто-то заготовками дров занимался, да бросил все и убежал. Я протиснулся сквозь сухостой и уперся в серый невзрачный «Опель». Ого! Несмотря на его непритязательность, это все-таки полноценное авто с крышей и дверями, не то, что упрощенная «лоханка».

— Что встал? — повернулся я к Генриху.

Конечно, его настоящее имя совсем не такое. Но британский шпион вряд ли поведает мне его, поэтому для меня он, как и для фрицев, Генри.

— Помогай! — я первым начал разгребать завал.

Мой попутчик тяжко вздохнул, и принялся оттаскивать ветки от машины.

Я попробовал завести «Опель». Мотор на удивление «схватился» почти сразу и бодро затарахтел. Ф-ух… Одной проблемой меньше.

Дороги окрестные я уже хорошо выучил, сейчас доберемся на автомобиле до леса, перепрячем машину, а дальше пешком до отряда Слободского. При этой мысли сердце приятно екнуло. Я скоро увижу Наташу. Надеюсь с ней все в порядке.

Я сел за руль, и мы тронулись. Как назло, небо затянуто тучами и ничего не видно. Пришлось включать фары — маскировки ноль. Надеюсь проскочим.

Но по закону подлости, если есть малейший шанс, что приключится какая-нибудь гадостная пакость, то она непременно произойдет. Здесь и сейчас.

Проехав километров пять по направлению к лесу и уже углубившись в редколесье, мы неожиданно напоролись на отделение мотоциклистов. Три экипажа по два человека стояли на обочине с заглушенными двигателями и курили. Мы выехали прямо на них. Япона-матрёна! Какого хрена им тут надо? Очевидно двигались по направлению к Пскову со стороны железнодорожной станции Заовражино и остановились на перекур.

Завидев «Опель», один из автоматчиков вальяжно вышел на середину дороги, перегородив нам путь и властно подняв руку вверх.

Я спешно пробежал глазами по обочине и прикинул расклад сил. Можно расстрелять автоматчика (хотя из «Опеля» это сделать проблематично, это не «лоханка» надо в окно высовываться), но остальные фашики уже держали руки на стволах. Не успеем мы смыться, как нас закидают ливнем пуль. Твою дивизию! Придется останавливаться.

— Давай, Генрих… Выручай наши жопы! — я положил пистолет на колени и начал притормаживать перед отделением. — Разберись с ними.