Чуть что, и можно было прикрикнуть:

– В твои года девки уже по второму ребенку нянчат, а ты все мужа найти не можешь!

Римма тогда надолго затихала. Потом супруг умер – спьяну попал под чьи-то шальные колеса, – и пришлось задуматься о пропитании: как бы ни пил Рудин, а кормить своих женщин не забывал. И снова Валентине повезло. Однажды ей встретилась бывшая соседка и стала жаловаться, как-де трудно жить с деньгами. Вот якобы у нее дочь вышла замуж за состоятельного мужчину, а теперь мучается: ни кухарки порядочной не найдешь, ни садовника. А родную мать в кухарки брать положение не позволяет.

– Я! Я самое то, что вам нужно! – вскричала Валентина.

Она действительно считала себя поваром с большой буквы, так как два года смиренно отработала в студенческой столовой.

С понедельника Валентина вышла на работу. Хозяева оказались до неприличия наивными, платили огромные деньги и совершенно не опускались до контроля. Жизнь стала сытней и легче, Валентина расцвела и даже стала подумывать о новом замужестве. Сколько лет она еще проработала бы, неизвестно, но хозяевам взбрело в голову завести для своего пятилетнего дитяти гувернантку.

И дернул черт Валентину предложить на это место свою падчерицу – Римму. А ведь все как лучше хотела: чтобы девка не болталась у мачехи на шее, а стала сама зарабатывать. Еще была мыслишка: может, девку кто в жены возьмет из друзей хозяев, тогда и квартиру менять не понадобится, и самой можно будет в старости к молодым пристроиться, не век же ей с кастрюлями плясать. Первое время все шло замечательно. Римма приходила утром и, пока ребенок занимался в малышовой школе, по настоянию мачехи варила, тушила и жарила, а потом занималась своими прямыми обязанностями. И ведь успевала же! Однако о такой расторопности очень быстро прослышали хозяева, Валентину уволили, ее обязанности возложили на Римму и зарплату, естественно, девчонке такую платили, что уже через полтора года она купила себе квартирку и съехала. Тогда Валентине стало совсем туго: работать абы где она не хотела, а кушать с каждым днем хотелось все сильнее. Пришлось заявиться к падчерице и потребовать у нее алименты. Римма, конечно, возмущалась:"

"– Валентина! Ну имейте же совесть! Я и так вам плачу ежемесячно три тысячи, больше пока не могу.

– И какое мне дело?! Я тебя растила, кормила, лелеяла – давай теперь ты меня пестуй!

Падчерица была не согласна пестовать, тогда Валентина обругала ее последними словами. Два раза пнула по двери и отбыла. Однако Римма радовалась рано. Валентина и теперь приходила за тремя тысячами, зато два раза в месяц.

– И что – Римма давала? – поразилась Люся.

– Так я ж продуманно заявлялась, – скромно хихикнула дама, – я ж первый-то раз как обычно приходила, а второй раз непременно к Римке на работу.