Мне лечь?
– Пока не надо, – остановила активную Валентину Люся. – Вам надо выговориться. Расслабьтесь и слушайте… Где-то в подсознании…
– Так, может, мне в кресло сесть?
– Садитесь в кресло. Расслабляйтесь и слушайте меня, – строго приказала Люся и уже другим голосом продолжала: – Где-то в подсознании у вас живет…
– Давайте уж тогда я на диван лягу, если расслабляться-то…
Люся вдруг подумала, что неплохо бы и самой нервишки подлечить. Вот сейчас так хотелось силой усадить хозяйку на стул, да еще и чем-нибудь крепеньким сверху приложить, чтобы не прыгала! Однако надо было держаться.
– Если вы меня не собираетесь слушать, я пойду, – степенно поднялась она и тут же резко плюхнулась назад – хозяйка рванула гостью обратно на стул.
– Все. Я молчу!
– Нет, вы не должны молчать, я так вам помочь не сумею, – решила не тянуть резину Люся. – Давайте, рассказывайте мне о чем угодно, вам надо высвободиться от лишних эмоций. Говорите.
Женщина наморщила лоб, долго терла поясницу, а потом выдала:
– А чего говорить – болею…
– Хорошо, хорошо… Для начала расскажите мне о вашей семье, – погрустнела Люся и подперла ладонью щечку, приготовилась слушать.
– А чего тут… Семья у меня была… Да вся вышла. Муж, зараза такой, пил, меня бил, потом вдруг раз – и помер. Здесь ничего лечить не надо, это его бог прибрал. А затем… а затем я стала одна жить, детей-то у меня не было.
– Так, помедленнее, помедленнее. Чую, вот здесь уже горячее, – встрепенулась Люся и укоризненно взглянула на Валентину.
Недолеченная Валентина треснула об стол кулаком:
– Не было!! Своих никогда не водилось! Была лишь Римма, так она мне по мужу только, а так и не дите вовсе!
– Расскажите про нее. Чувствую, здесь прямо у вас биополе заклинивает.
– Я ж всегда говорила: от нее одна морока! Вот и поле заклинило! Надо же, змеища, а я ее еще так любила!!
Было ясно, что мачеха до сих пор не знает, что Риммы уже нет в живых.
– Любили?
– Ну конечно! Мужик-то мой, отец ейный, меня с ней познакомил – вот, грит, моя дочь Римма, люби ее, как родную. Ну я и любила… а она…
– А она? – спросила Люся.
– А она мне такую пакость… Все, что ль, рассказывать? – уточнила Валентина и принялась рассказывать все."
"Валентина всю жизнь прожила в стесненных условиях.
Комментарии
Добавить комментарий