К кабинету стали приближаться шаги, и мелодичный голосок кому-то докладывал:

– …У вас сегодня много времени, Регина Николаевна вам в этом месяце дает скидку, можно будет потом сразу к Танюше, вы у нее бальзам просили.

– Люся! В шкаф! Хлебова ведут! Да куда ты?!"

"Люся замахала руками и стала толкать подругу в какую-то маленькую дверцу в раздевалке. Спорить не было времени, поэтому они обе нырнули в комнатку, которая оказалась туалетом, и едва успели прикрыть за собой дверцу, как в раздевалку вошел Хлебов с миловидной девушкой.

– Ну все, пока оставляю вас, через полчаса зайду, – наклонила голову девушка и вышла.

Хлебов не спеша раздевался, подруги в щелочку за ним наблюдали. Конечно, не праздника души ради, как говорила Горбатова, а операции для! И ничего в нем праздничного не было, и вообще, по мнению подруг, голый мужчина – зрелище весьма безрадостное. Хлебов между тем уже добрался до бочки, сейчас его не было видно, но слышались какие-то бульки и всплески.

И Василиса решилась. Она тихонько приоткрыла дверь, выползла сама и подтолкнула Люсю. Подруги стали бесшумно собирать вещи, Люся сворачивала пуловер, а Васенька складывала брюки, когда штанина в ее руках вдруг ожила! Василиса замерла. Звонил мобильный телефон. Люся тоже перестала дышать – слышал ли в своей бочке Хлебов, что там у него с брюками творится? Похоже, булькаясь, Иннокентий не расслышал позывных, и сыщицы передохнули. Теперь Василиса аккуратно вытащила аппарат – на табло высвечивалось, что абоненту пришло сообщение. Васеньку сотовым было не удивить, на ее собственный день рождения Паша ей подарил такое же чудо, правда, Малыш, негодяй, сгрыз зарядное устройство, и телефончик лежал дома, ожидая лучших времен. Однако навыки прочтения эсэмэсок у Васи сохранились. Быстро нажимая кнопки, Василиса нашла!..

– Люссся-а.. – зашипела она, тыча в маленький экранчик.

Увидев написанное, Люся вытаращила глаза, а потом приложила палец к губам. Она теперь изъяснялась исключительно жестами: лицо стягивало все больше, казалось, она из него выросла еще лет двадцать назад, и теперь ей в собственном лице было тесно.

Василиса поняла. Забрав только телефон, подруги стали двигаться к двери. Хлебов не мог их видеть из бочки, и все же было страшно. Несколько минут назад они мыслили, потрясая бельем Хлебова, принудить его к откровенности. Но теперь этого было не нужно. На голубом экране высвечивалось: «Кеша, Бедрова на «Столбах», в избе Старого Доходяги. С этим пора кончать».

Обратно, к себе в процедурный, подруги влетели как ошпаренные. Люся немедленно кинулась к крану смывать красоту, а Василиса быстро натягивала старенькие джинсы.

– Госпожа Курицына! – в самый неподходящий момент появилась в дверях девушка в апельсиновом наряде.