Просто присутствие этого рыжего котяры заставило меня обо всем забыть. Я помассировал переносицу и проговорил:

— Давняя знакомая. Знаю, что Роман тебе объяснил мое поведение при первой нашей встрече. И почему я не дал знать, что узнал тебя… — но Рина не дала мне больше ничего сказать, поднимая руку.

— Эту тему мы закрыли. Не будем больше обсуждать и возвращаться к ней. Обстоятельства сложились так, что теперь ты — мой пациент. Вот и займемся твоим лечением. А пока откровенно ответь на вопрос, что я тебе задала. Всё, что я говорю, относится к делу. Поэтому мне важно понять степень твоего понимания себя и чувств своего дракона.

— Хм. Ладно, все же хочу поблагодарить тебя за неоценимую помощь в прошлом и прошу искренне извинить за то, что тогда было.

— Прошлое пусть там и останется. И я не хочу больше об этом вспоминать, — довольно строго проговорила она.

Но мне показалось, что вижу грусть на дне ее глаз, но Арина слишком быстро их отвела.

— И все же?

— Ну, я же ответил? — начал закипать я. Да что же она желает услышать от меня? Дракон тем временем тоже начал бесноваться. — Бывшая любовница! — прорычал я то, что пришло на ум еще."

"— Бывшая любовница, — тихо и холодно повторила Рина. — Ты опять нестабилен, — она подалась вперед, всматриваясь в меня.

Но самое удивительное было то, что Арина вовсе это не спрашивала, а утверждала. Интересно она это поняла, если всего лишь человек?

— Да, — нехотя признался я.

— Хорошо, — странно ответила Арина, а Ромыч закашлялся от такого заявления. — Что испытываешь сейчас?

Вот же вредная!

— Я вроде бы не у психолога на приеме, — я сжал подлокотник кресла, а она это отметила.

— Я говорила, что всё, что спрашиваю, очень важно.

— Раздражение, злость…

— Что в данный момент ты хочешь сделать больше всего? Твой порыв? От какого конкретно действия ты хочешь себя уберечь?

— Не знаю… — прорычал я, начиная терять контроль.

— Что испытывал, когда Эдгардо сидел рядом со мной? — еще один странный вопрос, и почему он кажется настолько личным?

Но вот признаться в том, что хотел разорвать кошака, я не мог. А еще я точно хотел что-то сделать с ней, но так и не мог понять, чего больше: то ли нагнуть ее прямо на этом диване, то ли наказать за то, что так тесно общается с этим хреновым переводчиком.

Я резко встал.

— Думаю, нам лучше прервать наше общение. В другой раз договорим.

— Для чего тогда вы пришли в таком составе? Что может быть важнее собственного здоровья, — от холодного и жёсткого голоса Рины побежали мурашки.

— Скажу прямо, не слишком уж я и верю в положительный результат. А пришли мы, потому что мои близкие настояли на этом, — и пока не наговорил ничего лишнего, я решил откланяться.