Дракон склонил ко мне голову, обдавая горячим дыханием. Лезвия его чешуи слегка топорщились, как шерсть на загривке у рассерженного кота. От него пахло железом и камнем, сухим ветром и чужими просторами. Я ласково погладила янтарный чешуйчатый узор, бежавший от изящно вырезанных ноздрей к вискам, покрытым роговыми шипами. Теплые веки, скрывшие от меня огненное пламя глаз, на ощупь были как шелк. Он был такой невероятно сильный – и такой трогательно беспомощный. Я обняла его, насколько хватило рук, и поцеловала прямо в коричневую полоску между глазами. Как и в прошлый раз, когда мы танцевали, обнявшись, на поляну опустилась тишина, окутанная золотистым светом. Мы снова были одни.

И как в прошлый раз, наше уединение долго не продлилось.

– Очень трогательно, – презрительно прозвучало сзади.

Я обернулась. Пока мы с Кеннетом были заняты встречей, Мериваль успел подойти ближе. Его красивое лицо его перекосилось от злобы, правильные изящные черты вдруг изломились, сложившись в уродливую гримасу тролля. Позади меня повеяло холодом – дракон исчез, словно его и не было, хотя золотое пение еще витало в воздухе. Вместо грозного бронзового холма, ощетиненного чешуей, за моей спиной стоял Фонтерой. Улыбнувшись, я вздохнула. Никогда не смогу привыкнуть к его внезапным превращениям! Кеннет с благодарностью сжал мои плечи, а мои пальцы накрыли его руку. Счастье переполняло меня от макушки до пяток. Все-таки я не опоздала!

– Что ж, не хотел быть драконом, значит, сдохнешь, как человек, – оскалился Мериваль.

Подняв трость, он крутанул рукоять – и нам весело подмигнуло три дюйма острейшего темного лезвия. В трости был спрятан обсидиановый клинок! Я не успела даже вскрикнуть. Кеннет резко оттолкнул меня в сторону, я поскользнулась на склоне и ухнула в сугроб, как ложка в миску с кашей. Снег набился мне в рот, за шиворот, залепил глаза. Лихорадочно отгребая его в стороны, барахтаясь в сугробе, я услышала свист рассекаемого воздуха, очередной вопль Клариссы (черт бы ее побрал!) и хруст веток под тяжестью упавшего тела. Кеннет!

У меня чуть сердце не разорвалось, пока я не выбралась наружу. Высунув голову, я дико огляделась. Фонтерой, по крайней мере, стоял на ногах. Вид у него был донельзя удивленный. Кларисса визжала на одной ноте, в ужасе закрыв лицо руками. Мериваль валялся на снегу, раскинув руки, а к нему, проваливаясь при каждом шаге, спешил какой-то человек, размахивая пращой. За ним – еще один. И еще. Не веря своим глазам, я узнала Уолтера с Фоксом. Тут уже я завопила не хуже Клариссы:

– Нед, мы здесь! Сюда!

Я попыталась сделать шаг и снова провалилась почти по колено. Мои друзья были здесь! А кто же третий, неужели Хаммонд? Но тут я узнала третьего «разбойника».