Она гладила их, переплетала, запускала пальцы мне прямо там, - она протянула руку к затылку и подняла ее вверх по голове.

«Значит, именно эта голова является для нее идеалом» - подумала я. Хорошо. Как нам сказали. У нас есть пара рундин. Судя по всему, это что-то вроде наших недель.

– Ты спрашивала ее о чем-то? Или она? Она спрашивала тебя?

– Да. Она спрашивала есть ли у меня братья. Я сказала, что да. А еще она спросила сколько в Балии девушек, как я.

– И что ты ответила? – с замирающим сердцем спросила я подругу.

– Таких больше нет. Только я продолжаю род снежных балийцев.

Очень сложно оставаться без солнца, ведь наши дома постоянно кочуют. Только меня возили в повозке укрытой. Отец должен был отдать меня за сына близкого друга.

– А твои волосы? У всех девушек такие же густые и блестящие волосы?

– Нет. Только у меня, потому что у них они выгорают на солнце и начинают отливать красным. Путаются, а от плохой еды начинают выпадать.

– Ясно. Тогда нам надо узнать еще кое-что, и вся картинка сложится, - тихо сказала я и выдохнула.

Рундиной действительно оказалась неделя, только вот дней в ней было девять. Непривычно, но придется смириться.

Всего рундин пять, и эти пять циклов - что-то похожее на наш месяц, но девушки не смогли мне объяснить, как называются эти пять рундин. Значит понятия месяца здесь просто не было. Они что-то объясняли про луны, но то ли у них было мало знаний, то ли у меня мозг отказывался принять двоелуние.

Четыре основные божества брали на себя по два цикла в году. То есть, два месяца, если говорить просто. Это, как если бы у нас весной заведовала богиня любви, летом бог войны, осенью бог плодородия, а зимой бог смерти. Логично, только и Боги здесь были совершенно незнакомыми.

Две рундины я, как клещами, вытягивала из подруг информацию об этом мире. Во-первых, потому что, когда еще я все узнаю, во-вторых, делать все равно было нечего.

Палия продолжала ходить на завтрак и ужин к хозяйке, и иногда приносила новые сведения, но все они были малоинтересны.

За несколько ночей я смогла найти место для ножа. Правда, пришлось им воспользоваться, чтобы подковырнуть камень у стыка пола и дома во дворе. И каждую ночь я занималась тем, что рыла под ним ямку. Выкидывала землю в каменные круги, которыми были обложены цветники и лоза, поднимающаяся к крыше.

Землю сложно было назвать землей. То ли у них это какой-то специальный раствор, на который и клеились камни, то ли в их земле было слишком много мелких камней, похожих на отборный щебень очень маленькой фракции.

Меня часто пугали шумы и звуки. Тогда я быстро закладывала ямку камнем и спешила в сторону туалета. Нервы были ни к черту после десятого дня земляных работ."

"В одну из таких ночей я и познакомилась с охраной этого «прелестного» места.