После полудня я поговорила с Полиной - мы теперь созванивались реже, потому что она развила бурную деятельность по привлечению женщин в армию и одновременно ухитрялась стажироваться в Управлении безопаcности Бермонта. По неуемности своей Полина всегда была похожа на Ангелину, а старшая горы свернуть способна , если поставит себе цель. Собственно, сейчас она как раз этим в Песках и занималась.

Поля же пока трудилась над изучением устава и старых дел, но, несмотря на это, восторгов в ее голосе было столько, будто она уже возглавляла Управление.

Впрочем, не удивлюсь , если в будущем так и получится: после Полиных откровений о свадьбе я очень сложно относилась к Демьяну, но и для меня очевидно было, что он всегда даст ей все, что она пожелает, и ещё стократ больше.

Напоследок сестра

поделилась со мной своими приключениями с раньяром (под cтрашным запретом рассказывать что-либо старшим), а я только качала

головой, слушая ее.

- Ты-то хоть не будешь меня ругать? - наcтороженно поинтересовалась она.

- У кого ты это спрашиваешь? – хмыкнула я, покосившись на двери спальни. Там было тихо. – Вообще-то в семье не ты самая безбашенная, Пол.

- У тебя фора,ты просто родилась раньше, - проворчала она,и мы захихикали. Я слушала ее смех и думала: какое же все-таки счастье, что я мoгу слышать ее, говорить, что она жива. Ради этого я бы еще миллион игл в себя вколола. Лишь бы она вернулась окончательно.

Люк вышел из спальни около двух дня, когда я просматривала отчеты по провизии, предоставленные управляющим: запасы на замковых складах и в погребах подходили к концу, а мы еще снабжали лагерь беженцев в соседнем городке. Муж уже посетил душ, переоделся и был чисто выбрит, от него пахло знакомой терпкой туалетной водой, но выглядел он таким сонным и помятым, что меня кольнула жалость.

- Я думала ,ты до завтра проспишь, - проговорила я, поднимаясь из-за стола навстречу. Люк поцеловал меня в губы, в висок и немного виновато пробормотал:

- До завтра спать нет времени, Марина."

"Я сердито прижалась к его плечу лбом. В комнате похолодало, но я, пересилив себя, выпрямилась, взглянув Люку в глаза. Часть меня уже тосковала, часть боялась до похолодевших ладоней, но было и ещё что–то,иное, яростное, темное, что заставляло кровь закипать, а меня – гордиться от знания, что мой муж уходит в самое сердце войны и будет сражаться за нас всех. Вдруг очень захотелось быть рядом с ним, уничтожaя врагов, вспомнить ощущение,

когда я посылала в небеса своих огненных птиц, – но чувство это полыхнуло и ушло, заставив меня с недоумением горячечно выдохнуть .

Все же кровь Красного давала о себе знать.

Люк усмехнулся и ещё раз коснулся губами моих губ.

- Τы так свирепо выглядишь, будто готова меня связать и запереть в подвале, детка.