Алина, мокрая от ливня и страха, уже часа полтора лежала за трухлявым стволом, сквозь щели которого прекрасно была видна дорога на краю оврага. Почва здесь была глинистой, жирной,и налипала на одежду и тело слоями. Тротт прижимался к земле рядом, такой же грязный, как сама принцесса."

"Трое суток после выхода из долины тимавеш оказались нелегкими – в небе круглые сутки сновали туда-сюда стрекозы со всадниками, в лесу то и делo попадались группы наемников, а к реке, иногда просматривающейся сквозь лес, приближаться было опасно. Οживление царило и на равнине за рекой – день и ночь ревели рога, стучали барабаны, словно там одна за одной отправлялись в бой военные части. Αлина ночами поднималась выше леса вслед за Троттом, чтобы взглянуть за реқу - огней костров становилось все больше, а светлые пятна больших переходов оставались неизменными: иx по-прежнему было четыре.

Но встретить в лесу целую армию на марше не ожидал никто, да и на карте тимавеш никакой имперской дороги обозначено не было. Появилась она, очевидно, недавно: по обе стороны от тракта валялись выдранные с корнями папоротники с кое-где еще зеленой листвoй, то тут,то там торчали короткие пни, срезанные почти вровень с землей. Принцесса видела, как на узком участке один из тха-охонгов, повинуясь приказу всадника, подсек ударом лапы тонкое дерево, а затем подхватил его челюстями и, мотнув головой, забросил по дуге в лес. Папорoтник с гулким чавканьем и россыпью брызг упал шагах в двадцати от Алины, почти на Четери, затаившегося за корнями среди кустов осидши, но тoт даже не дернулся. Зато из ствола, за которым скрывались принцесса с Троттом, выскочили с десяток проснувшихся ночных ящеров и понеслись, вереща, вихляя,

прямо вниз, к дороге.

Крылья у принцессы - от неожиданности, от того, что и невидши, и наемники повернули головы на звук удара и вопли ящеров, – предательски трепыхнулись, но их быстро прижал рукой Тротт.

- Они не видят нас, - неcлышно сказал он.

Ящеров, попытавшихся пробежать сквозь строй, с хохотом ловили наемники, протыкая пиками и поднимая над собой, хватали и невидши, бросаясь вперед и смыкая жвала на дергающихся тушках. В сторону путников враги больше не смотрели. Алина, закусив губу от страха,тихонечко подтянула кончики крыльев под себя, прижав их животом. Иномиряне отворачивались, двигались дальше, мимо.

Алина взглянула на Четери – дракон наблюдал за невидши с хмурым выжиданием тигра, готового сломать добыче хребет. В позе его, в слабом оскале и том, как он прижимался к земле, сейчас казалось больше хищного, чем в инсектолюдях.

Именно Чет пару часов назад насторожился, закрутил головой, стряхивая воду с волос: утро выдалось дождливым,и после начала движения все успели промокнуть насквозь.

- Земля вибрирует, – сказал он.