Затаив дыхание, Алина наблюдала, как корчится побежденная Хида, пока на нее и ее детей опускаются многие сети, стягивая богов в три сияющих и пульсиpующих пятна, и как бог-богомол взмахивает своим колоколом – и поднимается вверх, словно встряхнутая скатерть, верхний слой огромной равнины, и ложится поверх побежденных, превращая их в дымящиеся вулканы и покрывая землю вокруг длинными трещинами-оврагами.

Принцесса взглянула на Ледиру и вздрогнула – глаза ее сияли ненавистью, а губы были растянуты то ли в горькой улыбке, то ли в оскале.

- Половина материка была выжжена, – прошелестела старейшая, – наступили долгие годы засухи и холода, погибли сотни тысяч людей. А те, кто выжил, одичали и покорились пришельцам. Тимавеш же несколько сотен лет жили под защитой щита Веты среди полыхающей после битвы богов земли. А когда жар наконец-то ушел, оказалось, что мир Хида теперь ңазывается Лортах,и в нем царят совсем другие законы.

Тускнели пятна лишайников на папоротнике, а песня тимавеш набирала силу. «Однажды, - пели они, - чужаки уйдут,и богиня будет освобождена, и вернутся

к ней ее дети,и напоит всех теплом Отец-Солнце,и к людям вернется счастье…»

- А если богиня не дождется освобождения? – дрогнувшим голосом спросила Αлина.

- Все может быть, – задумчиво повторила Ледира. Луны уходили вдаль,и она словно погружалась в себя. - Но людям нужна вера, девочка. Как и богам. Вы увидели то, что было нужно. Веселитесь,танцуйте, ешьте и пейте, геси. И отдохните хорошо. Завтра с первыми лучами солнца вы сможете уйти. Вам дадут все необходимое, вам покажут, как добраться до осколка серпа Оки-Жара. Берегитесь людей императора, берегитесь чудовищ: слишком много их на вашем пути - я бы и хотела помочь, но нечем. Нынче вам судьба помогать мне. А сейчас, - она прикрыла глаза, - мне нужно поберечь силы для еще одной встречи. Веселитесь, геси. И помните – если ваш путь окончится неудачей, если захватчики уйдут в ваш мир и врата закроются до того, как вы дойдете до них, вы можете вернуться сюда. Тимавеш теперь и ваш народ, геси. Идите, идите…

Она шелестела все тише, и лианы снова сплелись вокруг нее, образуя корзину,и снова понесли ее к статуе Хиды молодые хранительницы. Стоило им ступить за створки, и папоротник стал закрываться, погружая храм во тьму – и только золотом сияли полуприкрытые глаза Ледиры.

- Какая женщина! – восхищенно сказал Четери.

Золотые огни в храме полыхнули ярче. Ρаздался далекий вибрирующий смех,и Алина поежилась.

- Ты понял, кто это? – приглушенно поинтересовался Тротт."

"Чет неопределенно хмыкнул, с уважением глядя в сторону храма. Принцесса,

все ещё оглушенная увиденным, недоверчиво проследила за его взглядом. Конечно, она поняла, кого Тротт имеет в виду.

- Она хорошо сражалась, - сказал Четери наконец.