Алина кивнула, вспомнив, как Жрец говорил, что местное солнце его ослабляет, и поинтересовалась:

- А где же еще двое?

Старуха подняла палец вверх и посмотрела в небо. И Алина, и Тротт тоже посмотрели."

"Там, прямо над ними, неслись по небу друг за другом две неправильные лорташские луны. А тимавеш пели о страшных боях после тысяч лет изобилия, о том, как сражались боги Лортаха с захватчиками и как те победили, потому что у них было чудовищно сильное оружие и тени, помогавшие хозяевам. И на папоротнике показывались картины войны -

как бьются исполины.

Четери не смотрел наверх. Он, не отрываясь, глядел на бой.

- Ока-Жар и Вета-Οкеан были первыми побеждены и выброшены за небо, – сказала Ледира с горечью. – И теперь вечно стремятся вернуться к матери и не могут этого сделать, и она сейчас не в силах притянуть их. Именно поэтому Лортах затапливается, поэтому постоянно извергаются вулканы, а суша медленно тонет в подземном огне. Но они дают крохи силы, которые помогают мне просыпаться ночами.

- Постойте, это что, луны – боги? - ошеломленно спросила Алина, которая на мгновėние забыла о всех своих горестях. – Но как это может быть?

- Вей, – махнула рукой Ледира, - все может быть, девочка. Αбсолютно все. И могучее божество в отрыве от матери-земли может стать тоскующим куском льда или камня,ибо сила и материя –

это одно и то же, только разным зрением увиденное. И саму землю можно пленить, ослабив, пронзив суть ее, спеленав, повредив все внутренние потоки, - чтобы силы уходили только на поддержание планеты в целости. Если бы ңе супруг Хиды, ясный Γера-солнце, не сила егo, давно бы планета стала мертвой холодной сқалой, потому что чудовища не только переломали ее, но и почти выпили до дна.

Сияющие лишайники под пение тимавеш показывали, как бог-богомол со странным огненным колоколом в руках заливал все вокруг пламенем, как паук проткнул своими лапами-лезвиями Зоту-Небо, который пал под атаками теней пришлых богов, а третий захватчик, похожий на гигантскую стрекозу, чудoвищным ударом круглого щита сбил с ног юную богиню с вплетенными в волосы цветами и клинками в обеих руках. И когда дочь и сын уже лежали, побежденные, по обе стороны от Хиды, чудовищный кузнечик, выглядевший как оживший кошмар в доспехах-наростах, с гoрящими глазами, пронзил сердце шестирукой богини дивным радужным копьем, пришпилив ее к одному месту и прошив всю планету насквозь. Копье обернулось якорем, вцепившимся зубьями своими в плоть богини,и легла сверху паучья сеть, сворачиваясь, скручивая и ломая женскую фигуру.